icon
Общество

По следам нацистских преступников

13:30 / 19.05.2017
Автор: Стрельченко Дарья
Фото: автора

Уголовное преследование нацистских преступников за злодеяния, совершённые на территории Гомельской области, начались сразу после освобождения территории от немецко-фашистских захватчиков. Разоблачение деятельности бывших изменников Родины, полицаев, карателей продолжалось и в течение послевоенных десятилетий. О том, как это было, шла речь на научно-практической конференции в прокуратуре Гомельской области. 

 

Виктор Морозов, прокурор Гомельской области: 

 

- Когда немцы заходили на территорию нашей области, многие рассуждали, что это ведь цивилизованная нация. Они не могут позволить себе зверства в отношении местного населения. В этом случае надо сказать, что была разработана документация, которая развязывала руки агрессорам. Ещё когда разрабатывался план Барбаросса, вышло распоряжение начальника штаба германских вооружённых сил от 13 мая 1941 года (немцы ещё не вторглись на нашу территорию). В нём говорилось о том, что возбуждение преследования за действия, совершённые военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление и проступок. 

 

Дальше можно посмотреть указ «О вынесении специальными судами приговоров о смертной казни лицам, не повинующимся оккупационной власти». Название говорит само за себя. Приказ Кейтеля о беспощадном подавлении освободительного движения в оккупированных странах и расстрелах заложников. Вот вся правовая база, которая позволяла всё. Солдаты вермахта всё время утверждали, что все преступления совершали СС, СД и так далее. Да, солдаты Вермахта, это можно доказать на примерах, свирепствовали, издевались и убивали мирное население. Поэтому, если кто-то говорит, что это специальные подразделения фашистского рейха совершали злодеяния на нашей земле, то он ошибается. 

 

  • Кинохроника: «14 марта 1944 года бойцы Красной Армии перехватили эшелон, в котором немцы вывозили людей в лагерь на Полесском болоте у местечка Озаричи – лагерь смерти. Когда справедливый суд народов предъявит фашистским главарям свои обвинения, в этом мрачном списке злодеяний прочтут судьи и об этом лагере смерти. О заранее обдуманном и тщательно разработанном плане уничтожения белорусского народа. Прочтут о том, как морили наших детей голодом, горьких сирот, как умирали здесь белорусы… Таких было 33 тысячи. Это только тех, кого спасла Красная Армия из Полесского лагеря...»

 

Александр Грахоцкий, начальник отдела международных связей ГГУ имени Ф. Скорины:

 

- До 2000-х годов, можно сказать, что у немецких исследователей и общественности во всех преступлениях были виноваты исключительно СС. По их убеждению, солдаты вермахта выполняли военные приказы, не запятнав себя в военных преступлениях. Настоящей бомбой стали исследования учёных Гамбургского института социальных исследований. По их итогам была организована выставка, где впервые говорилось о фактах преступлений против человечества, в которых принимал участие немецкий Вермахт. Центральное место в этой выставке занимали материалы, связанные с Озаричским лагерем. Очень многие общественные организации стали заниматься этой тематикой. Выставка проходила сложно, её то отменяли, то меняли экспозицию. Потому что миф о неучастии солдат Вермахта в злодеяниях против мирного населения стал разрушаться. 

 

Вопрос по этому лагерю встал очень серьёзно у белорусской стороны, которая настаивала на том, чтобы Озаричский лагерь был официально признан лагерем смерти. Но этого не произошло. Основной довод – вермахт не занимался организацией лагерей смерти. Кстати, комендант Озаричского лагеря благополучно закончил свою жизнь учителем в Бремене, ответственности не понёс. 

 

В. Морозов: 

 

- В 1943 году создавались специальные военно-полевые суды, которые проводили публичные судебные процессы. На территории БССР такие процессы прошли в Минске, Бобруйске, Витебске и Гомеле. Всего до 1951 года было осуждено 3618 военнослужащих, из них 24 приговорили к смертной казни, остальных к каторжным работам от 10 до 25 лет. 

 

  • С 15 по 29 января 1946 года в Минске состоялось заседание военного трибунала Минского военного округа по обвинению трёх немецких генералов и 15 офицеров, виновных в злодеяниях, совершённых на территориях БССР. 
  • Из протокола: «Генерал Иоган Рихерт, являясь командиром 286-й охранной дивизии… в марте 1944 года отдал распоряжение у переднего края обороны его дивизии в районе Озаричей Полесской области организовать под открытым небом на болотистой местности «лагерь смерти», куда было заключено свыше 10 тысяч человек. Заключённые лагеря, в том числе больные тифом, содержались на снегу, без пищи и без оказания медицинской помощи. В результате от холода, голода и болезней каждый день умирало более 100 человек...» 
  • «Рольф Бурхард, зондер-фюрер, в октябре 1941 года в Рогачёве, в составе команды СС принимал участие в грабежах, избиении и массовом расстреле более тысячи мирных граждан еврейской национальности».
  • «Гайнц Фишер, обер-ефрейтор дивизии СС «Мёртвая голова», неоднократно участвовал в карательных экспедициях, сопровождавшихся зверскими расправами над мирным населением. В районе Речицы организовал расстрел советских граждан. Лично расстрелял 17-летнюю девушку».

 

Все перечисленные каратели приговорены к смертной казни и через несколько дней повешены на минском ипподроме в присутствии тысяч граждан. 

 

В. Морозов: 

 

- Подробно об этих процессах писал сотрудник Академии МВД Шарков, который имеет доступ к некоторым документам, по сегодняшний день не утративших грифа секретности. В этой связи нужно отметить и то, что сегодня не рассекречены и все материалы Нюрнбергского процесса. Тем не менее, в 1947 году по горячим следам был создан стенографический отчёт о судебном заседании в Минске. Гомельский процесс освещала пресса.

 

  • В Гомеле с 13 по 20 декабря 1947 года в Доме культуры железнодорожников прошёл процесс над командованием 110-й немецкой пехотной дивизии. Перед военным трибуналом войск МВД Белорусского округа предстало 16 военных преступников, в том числе 4 генерала. Материалы Чрезвычайной государственной комиссии подтвердили, что личным составом этой дивизии только в Гомельской и Полесской областях было уничтожено 54 тысячи мирных граждан, сожжено, разрушено и разграблено около 100 населённых пунктов. Большое количество людей, собравшихся в зале, требовало смертной казни палачам. Но трибунал приговорил обвиняемых к 25-ти годам лагерей, так как к этому времени на территории СССР была отменена смертная казнь. По имеющимся сведениям, осуждённые военным трибуналом в Гомеле были направлены для отбытия наказания в исправительно-трудовой лагерь в Воркуту. 

 

В. Морозов: 

 

- Почему люди требовали возмездия? Они натерпелись, пережили оккупацию, потеряли родных. Но, надо сказать, если почитать материалы дел, ни одно из обвинений не было голословным. Все были основаны на свидетельствах, заключениях специальных комиссий. Каждому подсудимому, как на минском, так и на гомельском процессах, было обеспечено право на защиту. И адвокаты тоже задавали вопросы. То есть мы говорим о соблюдении состязательности процесса. 

 

  • Исторически главным процессом был Нюрнбергский, на котором главным обвинителем от СССР выступал Роман Руденко, который в послевоенный период руководил прокуратурой СССР. Уголовное преследование карателей, бывших полицаев в области продолжалось до 80-х годов прошлого века. Да и сплошной пересмотр уголовных дел, проведённый прокуратурой в конце 80-х – начале 90-х годов в отношении репрессированных в годы советской власти, эту категорию не затронул. 

 

В. Морозов: 

 

- А что было делать с теми нацистами, которые совершили преступления на нашей территории и оказались в западной зоне оккупации? Конечно, материалы в их отношении передавались. Но если обратиться к публикациям Руденко, эти судебные процессы проходили в 40-50 годы, и из ста человек если 20 получали лишение свободы, то это хорошо. Притом речь о лишении свободы сроком на 2-5 лет. Можно сказать, фемида ФРГ очень снисходительно к ним относилась. 

 

Когда в 70-м году на трибуне ООН министр иностранных дел ФРГ обратился с предложением прекратить преследование нацистских преступников, наш земляк Андрей Громыко высказал категоричное против и сказал, что надо быть верными духу Нюрнбергского процесса и такие преступление не имеют сроков давности. По сути дела эти нормы действует и сегодня. Но надо понимать, в каком сейчас возрасте фашисты, которым тогда было хотя бы 20 лет.

 

Подобную конференцию я проводил в Гродно. Мне довелось пригласить следователей, которые расследовали уголовное дело по Васюре (известно, что это начальник штаба карательного отряда, который уничтожил Хатынь. 118 полицейский батальон). В составе следственной бригады они объехали все города и сёла, где наследил этот карательный отряд. 

 

Получилась такая ситуация. Под Киевом, будучи офицером-связистом, Васюра попал в окружение, в концлагерь и завербовался в карательный отряд. После войны в начале 50-х его судили за то, что он (как он сам сообщил) сдался в плен немцам. На тот момент не нашла подтверждения его карательная деятельность. Он отсидел 3 года и по амнистии его выпустили. Васюра спокойно жил в Киеве, работал зампредседателя колхоза недалеко от этого города, приходил на собрания ветеранов училища связи. И вот в 80-е годы начал требовать, чтобы его наградили орденом Отечественной войны. В военкомате изучили данные и увидели, что, по имеющейся информации, этот человек числится без вести пропавшим и стали интересоваться его биографией. Оказалось, ещё в 1973 году были осуждены его подчинённые, которые получили длительные сроки лишения свободы. Этих людей разыскали и они дали показания, что Васюра был их начальником, отдавал команды, а в Хатыни практически был главным. Судом трибунала Белорусского военного округа он был приговорён к высшей мере наказания. 

 

К слову, были осуждены все каратели 118-го полицейского отряда за исключением пулемётчика, который в Хатыни расстреливал людей. До прошлого года он жил в Канаде, занимался пчеловодством. Несмотря на требования СССР, затем Республики Беларусь, выдать его, чтобы он предстал перед судом, канадские власти не согласились. В прошлом году он умер в этой стране. 

 

Похожий сюжет произошёл в Калинковичах. В 1960-е годы на станцию «Гомель» с южного направления прибывает поезд. Выходит в пижаме мужчина, покупает ситро. В это время его замечает житель Калинковичского района, который тут же обомлел: ведь перед ним стоял тот самый полицай, который зверствовал во время войны в районе, убивал его родных. Человек сообщил об этом в соответствующие структуры. Оказалось, что мужчина в пижаме – директор крупного предприятия. Найти его было непросто, так как в своей фамилии после войны он изменил одну букву с «О» на «А». Он был разоблачён и осуждён к высшей мере наказания. 

 

Ирина Довгало, начальник главного управления идеологической работы, культуры и по делам молодёжи Гомельского облисполкома: 

 

- Подводя итог, нужно сказать, что информация с таких конференций должна публиковаться для широкого круга читателей. Это наше прошлое, наша память. Это должны знать наши дети. И если сегодня кто-то из них не знает, кому в областном центре установлены памятники, не знают истории, то это упущение нужно исправлять. Ведь без знания истории невозможно построить мирное будущее.

 

 

 

Читайте "Гомельские ведомости" в Вконтакте, Twitter, Facebook, Instagram, Youtube, Одноклассниках

   Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарии.



наверх