ЧАЭС

Участники событий на Чернобыльской АЭС вспоминают

10:20 / 26.04.2017

Со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС прошёл 31 год, а горечь от утрат человеческих жизней и родных мест не притупляется. В канун очередной годовщины своими воспоминаниями поделились гомельчане, участвовавшие в ликвидации последствий аварии.

 

«Сразу на 16 дней…»

 

Александр Иванович МАРЧЕНКО, старший прапорщик внутренней службы в запасе. В 1986 году принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС на территории Брагинского района. Имеет награды.

 

Родился 18 февраля 1965 года в Гомеле. Жил на улице Светлогорской, учился в СШ№ 40. В 1983 году был призван в армию. Служил в пожарной части в Москве. После армии работал в пожарной службе Советского района, затем в ПАСЧ-2 (пожарная аварийно-спасательная часть) этого же района.

 

 

– В 30-километровую зону поехал 3 июня 1986 года, – делится воспоминаниями Александр Иванович. – Ездили по очереди по три-пять человек от части. Первые партии посылали на три дня, затем на пять, когда пришло моё время, нас отправили сразу на 16 дней. Третьего числа выехали и уже в этот день были на месте в Комарине в Брагинском районе. Нас разместили вместе с курсантами высшего училища из Минска в местной пожарной части, а уже со следующего дня мы начали выезжать на тушение торфяников.

 

В 9.00 завтрак, собираемся, и колонна из пяти-шести машин отправляется в путь. Доезжаем до зоны, милиция открывает шлагбаум – и мы въезжаем. Каждую из машин, а это были стандартные по тем временам пожарные машины на базе ЗИЛа-130, обслуживали по три-четыре человека.

 

На нас была обычная пожарная одежда Л-1 (лёгкий защитный костюм), респираторы. Дозиметры зашкаливали, особенно когда находились в лесу. После работы защитную одежду сдавали. Было очень жарко. Чтобы обезопасить машины во время тушения торфяников, а также для того, чтобы было достаточно воды, с нами ездил ещё трактор из местного сельского хозяйства. Он увеличивал каналы ручьёв, делал ямки, где собиралась вода. В цистерне пожарной машины было 2,35 тонны, а этого хватало всего на десять минут работы, так что дополнительная вода была просто необходима.Обед брали сухим пайком, а работали часов до пяти вечера. Вечером приезжали и ужинали. Кормили нас в соседней школе, и довольно неплохо.

 

 

Однажды ночью ездили тушить дом в деревне Нижние Жары, знаменитой в дочернобыльские годы своей рыбалкой на Днепре.

 

Когда проезжали покинутые деревни, впечатление было удручающим. Открытые двери и окна: чувствовалось, что люди собирались впопыхах, что успели забрать, то забрали. Домашнего скота не было видно, только пробегали местами кошки и собаки. Много было заброшенной сельскохозяйственной и другой техники.В 1989 году, когда несколько месяцев работал водителем в радиологическом институте, ездил с научными сотрудниками и в 30-километровую зону в Брагинский и Лоевский районы, дважды в сам Чернобыль. Всё было так же, как в 1986 году, только техника уже была почти разобрана, движки и прочее уже поснимали.

 

До 2010 года работал в ПАСЧ № 2 Гомельского ГО по ЧС пожарным, старшим пожарным, прапорщиком и ушёл на пенсию старшим прапорщиком, командиром отделения.

 

«Вы ещё молодые…»

 

Евгений Владимирович САМЦОВ, капитан внутренней службы в запасе. В апреле и сентябре 1986 года, июне, июле и августе 1989 года выполнял служебные обязанности на работе по ликвидации последствий аварии в 30-километровой зоне Чернобыльской АЭС. За тушение пожаров в лесах на границе Беларуси и Украины награждён медалью «За трудовое отличие» и премирован руководством Управления пожарной охраны.

 

 

– 28 апреля 1986 года мы выехали в зону, так называлась наша работа по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, – рассказывает Евгений Владимирович. – Эвакуировали местное население из Брагинского и Хойникского районов, проводили работы по эвакуации домашних животных в колхозах и совхозах, в личных хозяйствах. Со 2 мая производили дезактивацию заражённых территорий и выходящего из этих мест автотранспорта. Двое суток на посту возле деревни Майдан мыли технику. Занимались тушением пожаров на торфяниках возле деревень Кажушки, Углы, Колыбань, Пирки, Савичи, Крюки. Мыли водой производственные и жилые постройки от радиоактивных осадков. Проводили в зону колонны армейской техники и тушили пожары в лесных массивах в 30-километровой зоне Чернобыльской АЭС.

 

 

Находясь там, неоднократно приходилось видеть, как по-доброму относились к нам люди. Был такой случай: в деревне Драньки жители перекрыли дорогу и не пускали нас ехать дальше, говорили: «Вы ещё молодые, вам жить надо». Угощали нас, делились хлебом-солью.

 

Однажды ночью в деревне Поганное мы совместно с инспекторами ГАИ УВД Гомельского облисполкома задержали первых мародёров – они снимали ковры, выносили из одного дома ценные вещи. Доставили их в Хойникский РОВД.

 

В настоящее время Евгений Владимирович полон сил и энергии, выступает на торжественных мероприятиях и праздниках, много времени уделяет патриотическому воспитанию молодёжи.

 

«Это была моя работа»

 

Леонид Владимирович ХАРИТОНЕНКО, старший прапорщик внутренней службы в запасе. В пожарной службе с ноября 1986 года. Неоднократно выезжал на тушение лесных и торфяных пожаров в Брагинский и другие районы Гомельской области. Имеет награды.

 

 

– Сам родом из Буда-Кошелёво, в 1980 году приехал в Гомель и до армии трудился на «Гомсельмаше». После демобилизации стал работать в Гомеле в пожарной службе. В мае 1987 года, в звании старшим пожарным ВПЧ-31 (военно-пожарная часть) Гомеля, был командирован в деревню Савичи Брагинского района для тушения лесных и торфяных пожаров, – вспоминает Леонид Владимирович. – Никакого страха ни перед поездкой, ни на месте не было. Кроме торфяников и леса, иногда тушили дома в уже выселенных деревнях, вытаскивали из огня скот. Сначала отсекали три-четыре горящих дома от остальных, чтобы огонь не перекинулся дальше, а затем подавляли огонь на тех домах.

 

Пожары возникали из-за сухой травы и торфяников. Иногда присутствовал и человеческий фактор. Рядом проходила дорога Брянск – Комарин. Так что могли вызывать пожары и незатушенные окурки нерадивых водителей и пассажиров.

 

 

Особенно опасно было работать на торфяниках, где глубина торфа была до 4-5 метров, а местами и до 10. Мы берегли наши пожарные машины, 130-е и 131-е ЗИЛы, оборудованные специальной техникой.

 

Насчёт радиации особой информации не было, дозиметров не хватало. Были проблемы со специальной экипировкой. Но кормили нормально, грех жаловаться.

 

Всего в зоне был восемь раз, как в 30-километровой, так и ближе к реактору в 10-километровой. Каких-то подвигов не совершали, просто все без вопросов выполняли свою работу. Из пяти человек, которые в первый раз были направлены в зону из нашей пожарной части, в живых остался только я.

 

До 2008 года работал, был командиром отделения ПАСЧ № 5 Гомельского ГО по ЧС, на пенсию вышел в звании старшего прапорщика внутренней службы.

 

Если бы можно было всё вернуть назад, всё равно поехал бы снова. Это была моя работа, и я должен был там быть.

 

 

Читайте "Гомельские ведомости" в Вконтакте, Twitter, Facebook, Instagram, Youtube, Одноклассниках

   Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарии.



наверх