Комбинат истязания и кровавый Граф фон Ориола: как в фашистской тюрьме Гомеля уничтожали мирных граждан | Новости Гомеля
Выключить режим для слабовидящих
Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Дмитрий Чернявский Дмитрий Чернявский Автор текста
10:23 21 Января 2023 Эксклюзив 6544

Комбинат истязания и кровавый Граф фон Ориола: как в фашистской тюрьме Гомеля уничтожали мирных граждан

«Немецко-фашистские захватчики за период оккупации Гомеля уничтожили до 140 000 советских граждан, в том числе до 30 000 местных жителей и не менее 100 000 советских военнопленных», – было отмечено в акте Гомельской городской комиссии ЧГК о преступлениях, совершённых немецкими оккупантами. Работал настоящий конвейер смерти. И это длилось два года и три месяца. В апреле 2021 года Генеральная прокуратура приняла решение о возбуждении уголовного дела по факту геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. В нашем проекте «Гомель. История геноцида», основываясь на документах, предоставленных прокуратурой города Гомеля, мы расскажем, как это было.

Комбинат истязаний. Особое место во всех фашистских кровавых расправах, в массовом истреблении мирных граждан Гомеля занимала областная тюрьма, которая располагалась в бывшем здании тюрьмы УНКВД Гомельской области по улице Советской, 73.

 Это был арсенал пыток и истязаний советских граждан. Тут сходились, переплетались кровавые пути всех гитлеровских карательных органов, каждый из которых имел здесь своё место, свой личный удел. Сообщники немецких преступников – предатели родины и своего народа Сергей Семёнов и Александр Лазбекин на следствии показали: «…Областная следственная тюрьма организована с первого дня оккупации. В тюрьме было четыре корпуса. В каждом по восемь–девять камер».


Трупы советских граждан, замученных фашистами, были обнаружены при рытье котлована в районе Лещинца в 1958 году.

В тюрьму советские люди попадали большей частью после некоторого нахождения в камерах предварительного заключения тайной полиции – гестапо полиции безопасности – СД, тайной полевой полиции – ГФП, жандармерии, шуцполиции и гражданской полиции, а также из еврейского гетто, из концлагерей СД и лагерей военнопленных. Режим тюрьмы – этого комбината истязаний – был бесчеловечным. Вот что заявил об этом на допросе упоминавшийся выше соучастник немецких зверств Лазбекин: 

«…Заключённые в тюрьме содержались в невероятно плохих условиях. В переполненных камерах невозможно было даже сидеть, не говоря уже об отдыхе. Нар не было, спали на полу. Кормили отвратительно плохо. В сутки выдавался один литр баланды, где, кроме 20 крупинок, ничего не было, хлеба по 200 граммов из гречневой шелухи или дубовых жёлудей, передачи принимать категорически запрещалось. Прогулки заключённым не устраивались, в бане их не мыли. В камерах царила антисанитария. Медицинской помощи никакой не оказывалось…» 


30 000 мирных граждан погибло от рук фашистов в Гомеле


Зверского режима содержания заключённых гитлеровцам было недостаточно. Они дополняли его избиениями и пытками. Так, арестованный в 1942 году подпольщик Иван Шилов получил на допросах в общей сложности около 600 ударов плетью, и после того, как не смог больше держаться на ногах, его расстреляли в районе Лещинца.

Как мясники на бойне. Работавший в тюрьме надзирателем Александр Лазбекин вспоминал, что почти все арестованные, в том числе женщины и старики, при допросах подвергались зверским избиениям со стороны следователей, переводчиков, надзирателей и других тюремных работников:

– Избивали резиновыми палками, плёткой, ногами, кулаками, причём в разных положениях. Вначале арестованных избивали стоя. Затем, не добившись нужных показаний, раскладывали заключённого на пол и били до потери сознания. Зачастую, когда следователь и переводчик уставали бить, приглашали надзирателей, предлагая принять участие в этих зверских пытках над советскими гражданами. Многих женщин избивали на глазах у детей, также находившихся в заключении. Такие «допросы», а по существу – пытки над арестованными, – продолжались в течение двух-трёх часов. 


Горящиё после налёта немецкой авиации Гомель. 1943 год

Далее надзиратель вспоминал, как следователь полиции допрашивал беременную женщину:

– Он требовал от неё указать местопребывание мужа – командира Красной армии. Не добившись нужных показаний, следователь избил её до полусмерти. Бил до тех пор, пока она уже не могла кричать. Я видел это в приоткрытую дверь. Помню и то, как следователь Соколов совместно с переводчиком Генрихом допрашивали 70-летнюю старуху из Новобелицы. От неё требовали дать показания о причастности к партизанам. Последняя категорически отрицала это. Следователь и переводчик резиновыми палками избили до полусмерти старуху. Они её пытали в течение четырёх часов. 

– Немецкие следователи напоминали мясников на бойне, – делилась увиденным бывшая узница Мельникова. – Помню, однажды меня вели на допрос. Когда я шла по коридору, то из комнаты вышел следователь Отто. Он был в одном джемпере, рукава по локоть засучены, и обе руки в крови. С окровавленными руками я видела и другого следователя по фамилии Каст. Заключённых избивали не только на допросах, но и в камерах. 

По 120 человек в день. С ноября 1942 года по март 1943 года заключённых увозили на расстрел два раза в месяц – 7 и 22 числа. В эти дни фашисты обычно двумя трёхтонными машинами делали по два рейса. В каждый автомобиль сажали по 30 заключённых. Таким образом, расстреливая в день по 120 человек, а за пять месяцев – 1200! С апреля 1943 года Служба безопасности совместно с полицией стала расстреливать заключённых пять дней в месяц, делая двумя машинами по два–три рейса в день. Гестаповцы же возили заключённых на расстрел одной пятитонной машиной два–три раза в месяц. В эту машину каждый раз погружали до 50 человек. 

Не прекращался ужасный плач. Заключённые знали, что их с часа на час ожидала смерть. Особенно при погрузках на машины женщины, дети, старики плакали и умоляли, падая на колени, просили не расстреливать их. Однако фашисты на это никакого внимания не обращали. Многих били палками, прикладами и впихивали в кузова автомобилей.

– Такая система расстрела заключённых продолжалась до 20 августа 1943 года, а затем начали производить массовые расстрелы. Увозили заключённых каждый день, делая столько рейсов, сколько успевали, – вспоминал бывший надзиратель Лазбекин. – За две недели карательными органами были расстреляны все заключённые, содержавшиеся в тюрьме: дети, женщины и старики…

Это чудовищное злодеяние было связано с вынужденным оставлением города фашистами под ударами Красной армии. Палачи расстреляли наспех, без разбора, всех содержавшихся в тюрьме граждан, более 1000 человек, причём несколько сот граждан – на территории тюрьмы. 

– С 23 сентября немцы начали массовое истребление заключённых, – вспоминал бывший узник Попов. – В тюрьму беспрерывно въезжали автомашины, на которые погружали заключённых и вывозили на расстрел. 26 сентября гестаповцы вывоз людей прекратили в связи с тем, что к Новобелице подходили советские части и начали расстреливать во дворе тюрьмы. Людей по одному подгоняли к двум большим ямам и убивали. Это ужасное зрелище продолжалось весь день. На моих глазах расстреляли не менее 200 заключённых. Убийства прекратили только после того, как обе ямы были наполнены трупами, и расстрелянных девать было некуда…

Кровавый граф фон Ориола. Немецко-фашистские палачи перед оставлением Гомеля подвергли поголовной насильственной эвакуации всё гражданское население. Мирные люди силой оружия сгонялись на сборные пункты, неся в чемоданах, сумках, корзинах, платках самое необходимое для жизни: пищу и кое-какую одежду. Неспособных передвигаться – больных, инвалидов, глубоких стариков и маленьких детей – везли на ручных тележках. Люди рыдали, покидая родной дом. Это было поистине глубоко трагическое зрелище. 


Гомельский палач Ральф Граф фон Ориола (крайний справа) и отличившийся зверствами против мирного населения генерал-фельдмаршал Вальтер Модель (с картой). Восточный фронт. 1943 год.

Однако часть городского населения, несмотря ни на какие самые строгие угрозы германского командования, решила остаться в родном городе. Для выявления этих «дерзких нарушителей» воли немецких генералов гитлеровцы проводили систематические массовые облавы, тщательно прочёсывали кварталы, улицы, всех обнаруженных граждан беспощадно расстреливали и сжигали в домах. Подвалы и убежища, где прятались гомельчане, палачи забрасывали гранатами. Зверскими расправами с беззащитным населением особенно отличился 299-й сапёрный батальон под командованием капитана Кале. Он входил в 299-ю пехотную дивизию, которую возглавлял генерал-майор Граф фон Ориола.

Только 1-я и 2-я роты этого батальона уничтожили во время облав более 500 мирных граждан. Об этом заявили пойманные фашистские солдаты. Нетрудно представить общий поток безвинно пролитой крови, если учесть размеры города и то, что в облавах принимали участие не две, а десятки фашистских рот 299-й дивизии. Одновременно с истреблением всех уклонившихся от эвакуации граждан фашисты грабили квартиры эвакуированного населения, а позднее осуществляли организованное методичное разрушение всех сохранившихся крупных зданий города. Лишь 1-я и 2-я роты упомянутого батальона за неделю ноября 1943 года взорвали в городе до 90 крупнейших многоэтажных каменных зданий и сожгли более 100 домов. Таков апофеоз фашистского вандализма и злодейской деятельности по истреблению мирного населения.  

Специальной следственной комиссией на основании многочисленных следственных документов, данных раскопок было установлено, что за период фашистской оккупации Гомеля гитлеровцы расстреляли, сожгли живьём, повесили, замучили в тюрьме и камерах предварительного заключения, отравили газом в душегубке до 30 000 мирных граждан, в том числе более 4000 граждан еврейской национальности. Около 25 000 погибших захоронены на 3-м и 6-м километрах Речицкого шоссе.

Продолжение следует…

Автор фото: Фото предоставлены прокуратурой города Гомеля и из личного архива Юрия ПАНКОВА

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях

N