14:00 13 Июня 2014 Конкурсы

Фотопроект "70 лет – 70 лиц Великой войны"

Конкурс
Дмитрий Чернявский Дмитрий Чернявский

В их глазах, морщинах и жестах застыли истории великих побед и поражений, счастливых мгновений и трагических воспоминаний. К 70-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков редакция газеты «Гомельские ведомости» готовит проект «70 лет – 70 лиц Великой войны», который расскажет о  ветеранах Великой Отечественной войны, принимавших участие в освобождении нашей Родины.
 
 
Участниками проекта стали и фотографы Гомеля. Каждому из 70 профессиональных и начинающих фотохудожников нужно было сделать портрет одного фронтовика. Весь период съёмки занял чуть более двух недель. Также с журналистами газеты у ветеранов были взяты небольшие интервью, иллюстрирующие эпизоды их участия в освобождении Беларуси, которые дополнят фотоснимки. Среди участников проекта – защитники Отечества в возрасте от 84 до 99 лет, все они проживают в Гомеле. Простые солдаты, сержанты и офицеры, партизаны и подпольщики, медсёстры, которые под огнём спасали раненых бойцов, – все они стали героями проекта. В орденах и медалях на их груди навсегда запечатлелись подвиги, память о которых обязана стать достоянием нового поколения граждан Беларуси. Именно эту цель и ставит перед собой проект «70 лет – 70 лиц Великой войны».
 
 
Выставка работ прошла в новом выставочном зале ОКЦ по ул. Ланге, 17. 
 
 
Фото с её открытия и результаты конкурса тут.
 
 

Голосование завершено.

 

1. Николай Гудков, 91 год.

Кавалерист Николай Иванович освобождал Беларусь в направлении Лоева. Участвовал в боях за Житковичи и Гомель. «В одной из атак мы попали в засаду. Прямо подо мной убило лошадь, а мне повезло – остался жив, – рассказывает Николай Иванович. – Для немцев кони были первой целью, так как в них легче было попасть. Для того, чтобы продолжить наступление нас, кавалеристов, пересадили на танковую броню». Запомнилось фронтовику и то, как его тепло встречали в освобождённых деревнях. «Это поднимало нам дух. А усы я ношу ещё с кавалерийских времён», – добавляет с гордостью ветеран.

Фотограф: Виктор Веденяпин

2. Мария Омельчук, 93 года.

Старший сержант медицинской службы Мария Александровна в составе 1-го Белорусского фронта освобождала нашу страну. «Немцы бомбили постоянно. Не раз мне приходилось выносить раненых с поля боя. Делала это, даже не задумываясь. Мы ничего не боялись. Всеми силами приближали День Победы. При поступлении новых раненых хирург, зная, какая группа крови у каждой из медсестёр, обращаясь, к примеру, ко мне, говорил: “Старший сержант, сдайте 300 граммов крови”. Прошло много лет, и, знаете, я до сих пор  с холодом в груди вспоминаю те дни».

Фотограф: Александр Пахучий

3. Михаил Юркевич, 89 лет.

Старший сержант пехоты, пулемётчик. Форсировал Днепр под  Лоевом, освобождал Речицу, участвовал в сражениях под Бобруйском. «Запомнился мне бой под деревней Хальч. Я бил тогда по врагу из пулемёта "Максим", да так, что он раскалился от долгой стрельбы, – делится фронтовым эпизодом Михаил  Никифорович. – Потом стал танкистом. Когда наш танк подбили в одной из атак, погиб и командир экипажа. В этом бою я продолжал стрелять из подбитого танка, а когда закончились снаряды, выбрался из машины и стал стрелять по фашистам из брошенных ими же на поле боя  фаустпатронов». За проявленный в этом сражении героизм Михаил Никифорович был награждён орденом Славы.

Фотограф: Евгения Писаренко

4. Екатерина Никифорова, 87 лет.

Екатерина Яковлевна была подпольщицей, распространяла листовки, обменивала у местных жителей куриные яйца на медикаменты. Потом передавала лекарства в партизанский отряд. Вывела она из деревни и солдата, попавшего в окружение, который прятался на чердаке сарая. Во время операции «Багратион» работала в полевом госпитале. «Приходилось таскать раненых на третий этаж, – рассказывает Екатерина Никифоровна. – Помню, поднимаем по лестнице молодого лейтенанта, и случайно носилки сорвались с рук. Парень на нас ругнулся, а врач ему говорит: “Видите, кто вас таскает – девочки ещё. Им итак не просто”.  Нам ведь по 17 лет было. Потом этот лейтенант очень сильно извинялся, просил прощения. И ещё долго писал мне письма».

Фотограф: Владимир Ступинский

5. Василий Карпенков, 88 лет.

Василий Прокофьевич попал в артиллерийские войска, когда ему только исполнилось 17 лет. Принимал участие в освобождении Витебска. «Как сейчас помню, - не скрывая эмоций, говорит ветеран, - очень жестокие бои там были. Я, молодой ефрейтор, палил из пушки по врагу, думая о том, что каждый выстрел приближает нас к освобождению страны. Страшно не страшно, а надо было идти вперёд». 

Фотограф: Наталья Тихонова

6. Фадей Матрунчик, 89 лет.

Участвовал в партизанском движении, освобождал деревни в Могилёвской и Минской областях. «Мы помогали танковым войскам построить мост через речушку, чтобы они могли  двинуться на Слуцк, – рассказывает Фадей Александрович. – Участвовал я и в тяжёлых боях у деревни Левки в Витебской области, где пулемётным огнём остановил наступление немцев и полицаев. Условия жизни в партизанском отряде были очень тяжёлые – голод, холод и каратели. В 1944 году фашисты попытались нас блокировать, загнали в болотные топи, потом налетели самолёты и начали обстреливать. Не дай Бог! Это было не война, а настоящее пекло. Как вспомню сейчас…». А со своей женой Ниной Лукьяновной ветеран вместе уже 60 лет.

Фотограф: Ольга Кузьмина

7. Александр Шведов, 89 лет.

Александр, лишившись глаза из-за несчастного случая, был признан негодным к службе в армии, но добровольцем пошёл на фронт. Освобождая Беларусь, сержант Шведов вызвался в первой тройке форсировать Неман, чтобы вызвать огонь на себя. «Сам посылать на гибель никого не буду, – сказал перед строем комбат. – Пойдут только добровольцы. Желающие, шаг вперёд». И Александр вышел. «Помню, устал плыть, перевернулся на спину, взглянул в небо, а оно как будто из пуль, такой там огонь был, – говорит фронтовик. – А возле вражеского берега полетели в нас гранаты. В метре от меня падали в воду.  Пока они до дна доходили, осколки с глубины уже не долетали».

Фотограф: Павел Даценко 

8. Василий Короткевич, 89 лет.

Василий Степанович воевал в партизанском отряде. Участвовал в подрыве железных дорог на территории Буда-Кошелёво и Чечерска. «Пускали под откос фашистские железнодорожные составы толовыми шашками, которые напоминали брусок мыла. Мы подкладывали их под рельсы. А ещё помню, как днём и ночью шли по рекам и болотам. Оружие - вверх, чтобы не намокло, и идёшь по воде. Тяжелее всего приходилось женщинам, которые наравне с мужчинами  участвовали в длительных переходах и столкновениях с фашистами. В общем, досталось нам в тех боях».

Фотограф: Вадим Даниленко

9. Георгий Евдокименко, 95 лет.

«Выпьешь свои 100 граммов и вперёд. Нервы в кулак и всё, – говорит бывший пехотинец. – Люди рядом падают, а ты кричишь:“Ур-а-а-а!”. Привыкаешь постепенно. Причём нам давали не водку. Некогда было её очищать, а спирт-сырец. А после боя мы получали по 200, а то и 300 граммов. Почему? Старшина приносил в ранце за плечом спирт, к примеру, на 100 человек, а нас после боя оставалась в лучшем случае половина. Вот и разливали по 200». Получив тяжёлое ранение, Георгий Саввич во время операции «Багратион» строил полевые аэродромы. А после войны в звании кандидата исторических наук преподавал в университете имени Ф. Скорины.

Фотограф: Игорь Брель

10. Мария Крюкова, 92 года.

Мария Леонтьевна была санитаркой прифронтового госпиталя 1-го Белорусского фронта.  «Лёгкой жизни на войне не было.  Постоянно двигались за наступающими войсками. Помню, делала перевязку, а на нас налетели фашистские самолёты, – говорит Мария Крюкова. – От разрывов бомб сыпались стёкла, а я продолжала делать свою работу. Тяжелораненых приходилось грузить на поезда. Их бывало так много, что к концу дня падала просто обессиленная. Было тяжело, но я прошла путь от Гомеля до Берлина».

Фотограф: Павел Бурак

11. Николай Желенко, 93 года.

 «Я воевал в артиллерии большой мощности, – с гордостью отмечает Николай Желенко. – Был старшим на батарее и руководил огнём двух орудий. Из 203-миллиметровых гаубиц весом почти 20 тонн в течение двух–трёх дней бил по врагу, который укрепился в Орше. Была задача прорвать оборону противника, чтобы потом свободно могла наступать пехота. В итоге пехотинцы пошли вперёд, и мы за ними. Столицу Беларуси освободили 3 июля, а на следующий день в лесу под Минском нам ещё пришлось подавлять сопротивление фашистских солдат. Раздали нам автоматы и поставили задачу сломать оборону противника. Много мы тогда немцев в плен взяли».  

Фотограф: Александр Медведев 

12. Александр Синкевич, 89 лет.

Сражался в партизанском отряде имени В. И. Чапаева. «В одной из деревень было задача уничтожить немецкий гарнизон, – вспоминает Александр Синкевич. – В результате нашего удара фашисты бежали. Но вскоре из леса опять показались немцы, которые пришли на подмогу отступившему гарнизону. Начался шквальный обстрел. Пуля попала в нашего командира. Я потащил его в лес. Передал раненого боевым товарищам, а сам остался прикрывать отступление. Огонь усиливался. Думаю, делать нечего: или погибну, или спасусь. Встал в полный рост и побежал к своим. И тут неожиданно “заговорил” наш “Максим”. Я пробежал ещё метров пять и упал еле живой в канаву. Так я последним вышел из боя». 

Фотограф: Александр Шаюнов

13. Иван Езерский, 90 лет.

Пехотинец Иван Езерский все годы на фронте находился на передовой. За свою доблесть награждён орденом Славы и медалью «За Отвагу». В 1944 году вместе с другими солдатами на трёх катерах днепровской флотилии высадился в семи километрах от Пинска, чтобы освободить этот город от врагов. «На подходе к городу шли по пояс в воде. И тут  попали под сильный обстрел, но в итоге немцы отступили. Город был наш», – вспоминает один из боевых эпизодов фронтовик.

Фотограф: Александр Шишков

14. Фарваз Муртазин, 88 лет.

Фарваз Муртазин попал на фронт из маленькой татарской деревушки Турнаево под Тюменью. «Я тогда и по-русски-то говорил с трудом, – вспоминает фронтовик, – а тут сразу попал в войска правительственной связи. Мне, худенькому, маленькому, ростом метр шестьдесят,приходилось таскать огромные катушки с кабелем для того, чтобы налаживать связь. Мы ползли по-пластунски первыми, соединяя фронты, а за нами – пехота». Младший сержант Фарваз Муртазин в составе 3-го Белорусского фронта освобождал Витебск, Оршу, Борисов, Минск и Молодечно. «Тяжелее всего мне было, когда во время операции “Багратион” рядом разорвался снаряд, и мои товарищи, жившие со мной на одной деревенской улице, погибли, – не скрывая слёз, рассказывает ветеран. – До сих пор стыдно перед ними, что живой остался».

Фотограф: Александра Мельничек

15. Геннадий Ломаносенко,  87 лет.

С 13 лет находясь в подпольной организации, боролся с фашистами в Витебске. «Из нашей подпольной группы от рук захватчиков погибло три девушки и три парня. Этот эпизод тяжелее всего вспоминается мне даже спустя много лет», – говорит, с трудом сдерживая эмоции, Геннадий Александрович.

Фотограф: Андрей Барсуков 

16. Михаил Прудников, 88 лет.

Михаил Прудников воевал в зенитно-артиллерийском полку. «Всё было нелегко на фронте. Налетят немецкие самолёты, а мы давай из зениток бить и заградительным, и прицельным огнём. Как только не воевали! Сбивали  много самолётов, а стрельбы было ещё больше! Определить, кто из нас уничтожил немецкий самолёт, было сложно. Об этом, честно говоря, никто и не думал. Главное, чтобы фашист не долетел до цели. Но и нас в любой момент могли бомбить. Кто знал, где упадёт очередная бомба? Одна из наших батарей после освобождения Минска расположилась около железнодорожного вокзала. Ночью налетели “Юнкерсы”и сбросили бомбы, одна из которых угодила точно в центр расположения зенитчиков. Было много убитых и раненых. Как сейчас помню искорёженные орудия и стонущих от страшных ранений солдат».

Фотограф: Дмитрий Софтовский

17. Иван Демёхин, 88 лет.

Иван Демёхин ремонтировал в полевой ремонтной мастерской подбитую технику. «Всё на войне тяжело, хорошего было мало, – говорит он. – Восстанавливал повреждения на танках и отправлял снова в бой. Перекидывали меня с фронта на фронт, пока не прошли всю Беларусь, начиная с Гомеля. Много я техники вернул в строй, двигаясь от Курской дуги до Кёнигсберга. Получил орден Отечественной войны».

Фотограф: Дарья Мюллер

18. Владимир Буданков, 87 лет.

Владимир Буданков отправился на фронт в 16 лет, вскочив в вагон с солдатами. «После форсирования Западной Двины я немного отстал от своих, – рассказывает ветеран. – Вижу, стоит брошенная немецкая машина с выломанным бортом и кругом документы валяются. Стал осматривать кузов, как слышу – шаги. Поднял голову – немец стоит.  Я первым пришёл в себя, схватил его одной рукой за ремень, а другой за глотку. И мы упали на землю. Как он не бился, а я его горло не отпускал. Смотрю – перестал сопротивляться. Тут я пришёл в себя. После того, как я насмотрелся на сотни наших погибших солдат, ненависть у меня к фашистам была сильная».

Фотограф: Дмитрий Добролюбов

19. Виктор Матюшенко, 88 лет.

Виктор Матюшенко воевал в партизанском отряде имени Н. А. Щорса. «Помню, как участвовали в разгроме участка полицаев в  Буда-Кошелёвском районе. Я палил по врагам из винтовки, которая всегда была при мне. Побывал и в лесных перестрелках с карателями, – добавляет народный освободитель. А ещё  ходил 15-летний партизан налаживать связь с подпольщиками  Гомеля,  так как вызывал меньше подозрений у фашистов, нежели взрослый человек. «Немцы, в конце концов, вычислили меня и установили слежку, но мне удалось уйти, – вспоминает ветеран. – А позже, уже в партизанском отряде, я вычислил предателя, которого, находясь в городе, несколько раз видел в окружении немецких офицеров. Благодаря этому, как позже сказал мне наш командир, я спас отряд от разгрома».

Фотограф: Янина Гвоздева

20. Олег Плиндов, 92 года.

Студент литературного факультета Олег Плиндов на войне стал старшим сержантом артиллерийской разведки. «Я отправился с донесением в штаб. Забросил автомат за спину и бегом вдоль реки, – рассказывает он один из случаев на фронте. – Почти добежал до места назначения, как вдруг сильно споткнулся. Осмотрелся только после того, как вручил командиру пакет с документами. И что вы думаете? Я обомлел, когда увидел глубокую вмятину на стволе автомата и расколотый приклад, в который угодила разрывная пуля. Она бы точно всю спину вывернула. Все удивлялись моему везению. А в наступлении под Витебском помогал катить пушку, чтобы бить прямой наводкой. Рядом рвались снаряды, и тут осколком мины меня полоснуло по шее. Кровь как хлынет, будто из водопроводного крана. Ребята на себе порвали гимнастёрки и перебинтовали меня. Так я остался живой во второй раз.  Запомнилось мне и то, как впервые вошли на территорию нашей страны. Вышел к нам на встречу в одной деревушке бородатый  дед и на чисто белорусской мове сказал: “Шаноўныя браткі, любыя мае, як я вас доўга чакаў!”. Теперь все воспоминания ветерана хранятся в пяти дневниках, которые он вёл на фронте.

Фотограф: Алексей Смык

21. Лидия Сердюк,  90 лет.

Лидия Сердюк была медсестрой на фронте. «Под Могилёвом к нам раненые поступали прямо с поля боя, а эвакуировать было не на чем, – подчеркивает Лидия Яковлевна. - Скопилось их около тысячи. Мест в госпитале не хватало, приходилось чистить сараи, коровники и класть раненых там.  Наш госпиталь находился в двух километрах от передовой. Бомбили страшно, поэтому на окнах постоянно висели одеяла. А раненые всё поступали и поступали. Помню, к нам в госпиталь привезли тяжелораненого лейтенанта. Я разрезала ему гимнастёрку, чтобы перебинтовать. У него в боковом кармане был комсомольский билет, а внутри листок. Я его раскрыла, а там стихотворение Симонова «Жди меня». Прочла,  расплакалась. А на следующий день лейтенант умер». 

Фотограф: Виктор Горбачёв    

22. Владимир Шляйцев, 89 лет.

«Войну невозможно рассказать! – с чувством выпаливает бывший зенитчик Владимир Шляйцев. – Помню, как  в четырёх километрах от Орши увидели строй пленных немцев. Но нам было не легче. Сами в это время грузили оружием полуторку, цепляли к ней пушку, а затем шли рядом с машиной, фактически толкая её. Остановились под Лидой. Жутко вспомнить – идём с товарищем через поле… а оно всё усыпано трупами, раздетыми, разутыми, погрызенными волками. Приехала полевая кухня, а кормить было уже некого».

Фотограф: Андрей Юров

23. Михаил Васылев, 90 лет.

 «Наш авиационный полк получил наименование Брестский после бомбёжки этого города во время операции “Багратион”, –говорит Михаил Васылев. – Был я механиком авиавооружения, но в ночь, когда мы делали налёт на железнодорожный узел, заболел  стрелок самолёта, и я занял его место. Мне нужно было следить за тем, чтобы на нас не напали немецкие истребители. В момент сброса бомб самолёт чуть приподнялся, а я глянул вниз – передо мной открылась панорама огромного пожара. Станция пылала, как огромный факел. Удивительно, но страха не ощущал совсем. Не до него было. Всё внимание было сосредоточено на выполнении обязанностей».  

Фотограф: Антон Мешков

24. Николай Гурин, 87 лет.

Николай Гурин ушёл на фронт добровольцем в 17 лет. Служил во фронтовом полку связи, обеспечивая её для командных пунктов армии. «Я принимал участие в освобождении Волковыска, но в атаки не ходил, поэтому не считаю себя каким-то особенным бойцом», – скромно отмечает Николай Гурин, поправляя на груди медаль «За боевые заслуги».

Фотограф: Галина Бесман

25.  Ольга Казанцева, 84 года

Ольга Казанцева уже в 12 лет стала связной партизанского отряда, который боролся с фашистами в направлении Добруша. «Я передавала партизанам важные сведения из Гомеля.  Собирала для них медикаменты. Так как я была ребёнком, то подозрений у фашистов не вызывала», – рассказывает Ольга Павловна. За свою деятельность в партизанском отряде она награждена медалью «Партизану Отечественной войны».

Фотограф: Анна Пащенко

26. Михаил Легчилкин, 88 лет.

«Помню, диверсанты в очередной раз лишили нас связи, – рассказывает Михаил Легчилкин. – Растянули мы катушку с кабелем. И тут досада: не хватает метра, чтобы соединить концы. А нужно было срочно устранить разрыв. Что делать? Взялся я за концы проводов. Говорю девушкам-радисткам: «Ищите колючую проволоку, а я пока вместо провода "поработаю"». Час держал. Ток, когда индуктором крутишь, небольшой, но меня всё же щипало. Понимал, что не имею права бросить. Батарея ждала данных, чтобы изготовиться к стрельбе. Я их буквально пропускал через себя».

Фотограф: Анна Градович

27. Михаил Зарытов , 89 лет.

«Было это на границе Беларуси с Польшей. Немцы решили атаковать солдат, засевших в траншее. Этот бой хорошо засел в памяти, – рассказывает ветеран. – Когда отбили атаку, с трудом руки оторвал от оружия, настолько сильно от перенапряжения сжал пулемёт. Командир взвода подошёл, говорит: “Что у тебя руки так трясутся?”. А я даже этого не заметил, настолько был впечатлён. Целая рота красноармейцев отбивалась в той бойне от фашистов. И мы не отступили». Михаил Зарытов награждён орденом  Отечественной войны, медалью «За боевые заслуги», а орден Красной Звезды и медаль «За отвагу» он получил, освобождая Беларусь.

Фотограф: Алина Кузьменко

28. Василий Моисеенко, 92 года

Василий Моисеенко воевал в пехоте с 1941-го по 45-й годы. Был пять раз ранен. Освобождал города Сенно, Лепель, Глубокое в Витебской области. «Помню, как немцы с самолётов над солдатами бочки пробитые бросали для психологической атаки, – рассказывает ветеран. – От них такой визг начинался – мёртвого поднимет. Был со мной случай, когда я в болоте от танка фашистского спрятался. Нашу группу тогда заметили снайперы и начали отстреливать. Двух бойцов убило, а мне повезло. Позже за взятие “языка” меня наградили орденом Красной Звезды.  Под Витебском принимал участие в пленении большого количества немецких солдат, среди которых было и два генерала».

Фотограф: Анастасия Адамович

29. Фёдор Подлипский, 89 лет.

«Я пошёл в партизаны после того, как в моей деревне фашисты расстреляли шесть человек, в том числе и одну женщину, – вспоминает Фёдор Подлипский. – Вскоре наш отряд соединился с частями Красной Армии, и я стал пехотинцем. Больше месяца мы пытались выбить врага из города Пропойска, ныне Славгорода. После очередного боя сидел в траншее. И тут рядом разорвался снаряд. Меня и ещё двух солдат присыпало землёй и ранило. Так, из-за осколка в 18 лет я лишился зрения. Знаете, ни о чём не жалею. Это же долг каждого человека сражаться за свою Родину. Я был награждён орденом  Отечественной войны. После возвращения с фронта Фёдор Трофимович работал преподавателем истории в Гомельском государственном политехническом техникуме».

Фотограф: Алёна Морева

30. Михаил Ульянов, 92 года.

 «Медаль «За отвагу» я получил, когда воевал в партизанском отряде в Могилёвской области. За что? Нужно было не пропустить вражеский эшелон, который шёл на фронт с подкреплением для фашистов. Впятером заложили толовые шашки под рельсы. И стали ждать, – вспоминает Михаил Ульянов. – Итог был один – никакого подкрепления немцы не увидели. А орден Красной Звезды заслужил, когда пустил под откос железнодорожный эшелон с живой силой». После соединения партизанского отряда с частями Красной Армии Михаил Ульянов попал в пехоту, а потом – в разведку. А на подступах к Минску был ранен осколком в ногу.  

Фотограф: Дим Митров

31. Иван Бакарас, 91 год.

Танкист Иван Бакарас участвовал в освобождении Минска, а затем сражался с фашистскими захватчиками на подступах к Барановичам. В результате этих боёв  было освобождено около 50 деревень, а участок прорыва обороны противника расширился до 30 километров. Иван Васильевич награждён медалями  «За отвагу», «За боевые заслуги» и орденом Отечественной войны.

Фотограф:  Александр Пацкевич

32. Пётр Титов, 91 год.

До войны Пётр Титов мечтал быть военным лётчиком. В сорок первом году после окончания школы подал заявление в военное лётное училище Киева.

Потом была эвакуация в Иркутск, где Пётр выучился на авиационного техника, после чего попал в 33-й истребительный полк в Подмосковье. Там Пётр Титов познакомился с будущим героем Советского Союза Геннадием Яхновым, собственноручно готовил самолёты его эскадрильи к боевым вылетам. В составе 33-го полка Пётр Иванович вместе с 3-м Белорусским фронтом освобождал нашу страну. Получил орден Отечественной войны и орден Красной Звезды, две медали «За боевые заслуги»

Фотограф: Вячеслав Суходольский

33. Владимир Табаньков, 95 лет.

Владимир Табаньков был старшим лейтенантом в артиллерийском полку, рассчитывал координаты пушечной стрельбы. «Почти каждый день воевал под бомбёжкой. Фронт есть фронт. По звуку полёта угадывал, близко или далеко разорвётся снаряд, – рассказывает ветеран. – Когда “Юнкерсы” налетали на марше, мы выскакивали из машин и прятались от бомб в канавах.  Сколько раз сослуживцы погибали под бомбёжкой. Не дай Бог! Почему мне повезло? Считаю, что судьба такая моя. Бог что ли помог. Помню, попал под артиллерийский обстрел под Прохоровкой, прыгнул в окоп, Бога вспомнил, а в это время метрах в четырёх от меня взорвалась бомба. Сильно меня контузило, целую неделю ничего не слышал. А в Беларуси местные жители и партизаны оказали нам самый тёплый приём. Нигде так не встречали. 3 июля 1944 года мы вошли в Минск, который был сильно разрушен». 

Фотограф: Владимир Барсуков

34. Михаил Дорощенко, 93 года.

«На спине 22-килограммовая опорная плита, да прибавьте почти такой же по весу ствол и двуногу. Миномёт весил почти столько же, сколько я сам. С этим оружием прошёл всю войну, – рассказывает Михаил Дорощенко, поправляя медаль «За отвагу». – А под Брестом мне осколком снаряда как дало в спину и пробило навылет грудь». Михаил пробежал несколько метров и упал. «Это была такая боль, такое испытание, – не скрывая эмоций, говорит ветеран. – А утром начали вытаскивать осколки, часть из которых так и осталась в груди. 70 лет ношу их у сердца».  

Фотограф: Егор Ковалёв

35. Владимир Шкабарин, 87 лет.

«Слышу, немцы пошли по болоту, – вспоминает бывший партизан Владимир Шкабарин. – Командир мне говорит: “Полезай под корни ольхи”. Спрятался и вижу, фашист идёт в москитной сетке.  Думаю, через эту сетку ты меня не увидишь. Ещё один прошёлся прямо надо мной. Тех же, кого они замечали, расстреливали, не раздумывая. Тут слышу – собаки залаяли. И то ли от страха, то ли от усталости потерял сознание. Когда пришёл в себя, было уже утро. Нашёл в корнях ольхи своего командира. Он лежит, не двигается. Стал его тормошить. А он как подорвётся и бац – выстрелил в меня! Пуля прошла в нескольких сантиметрах от головы. Командир спросонья решил, что я немец».

Фотограф: Дмитрий Шумеев

36. Андрей Федоренко, 99 лет.

Капитан  артиллерии Андрей Федоренко освобождал от фашистов Брестскую область. «Я командовал дивизионом  сорокапяток. Руководил стрельбой двенадцати 45-миллиметровых противотанковых пушек. Крикну: “Огонь!” И мы ка-а-а-к ударим! От фашистов одни ошмётки летели».

Фотограф: Евгений Кирейкин

37. Валентин Масандович, 90 лет.

«Я воевал в батарее реактивных миномётов БМ-13, – рассказывает Валентин Масандович. – Говоря по-простому, бил по фашистам из “Катюши”. В Беларуси с помощью огня этой легендарной реактивной установки улучшал позиции наших войск перед предстоящим наступлением. А тяжелее всего мне вспоминать, как фашисты накрыли нашу батарею. Ушёл я только с двумя машинами. Для четырёх же это был последний бой».

Фотограф: Дмитрий Ряжченко

38. Иосиф и Татьяна Атрашкевич. 93 и 90 лет.

Иосиф Михайлович и Татьяна Павловна познакомились в прифронтовом госпитале и вместе уже 70 лет. «Я - занималась перевозкой раненых в госпитале. О-о-ой! Думала, что кончится война - все хромыми и слепыми будут, столько раненых прошло через мои руки, - делится воспоминаниями Татьяна Павловна. – А Иосиф прибыл в госпиталь с сильным осколочным ранением бедра и головы». Лейтенант Атрашкевич к этому времени успел заслужить три ордена Красной Звезды и два – Отечественной войны. «Я был артиллеристом, - с гордостью произносит Иосиф Михайлович. – Не раз доводилось бить по врагу под бомбёжками. А как тяжело было в болотах по воде тянуть орудия. Но мы уверенно шли к победе».     

Фотограф: Алёна Агеева

39. Пётр Ковтун, 87 лет.

Попал на фронт в пехоту в 17 лет. Освобождал Слуцк, Несвиж, Городею. «Вместе с наградами храню похоронки на отца и трёх братьев, которые погибли, освобождая Речицу. За всех братьев теперь и живу, – с горечью в голосе говорит Пётр Ковтун. – Сам я не раз ходил в атаку, причём поначалу в лаптях, так как гимнастёрку и сапоги выдали не сразу. По приказу Сталина “Ни шагу назад!” командир мог застрелить меня в затылок за то, что струсил в бою.  И всё. Никаких вопросов. Я в сражении забывал всё на свете, такое было нервное напряжение. Много солдат погибло. Знаете, прошло столько лет, ключи положу от квартиры и не помню куда, а война никак не забывается. Глаза закрою и всё вижу».

Фотограф: Алексей Кохно

40. Бронислава Славинская, 90 лет.

«Я передавала данные для стрельбы “Катюш” по немецким целям, – рассказывает Бронислава Славинская. – Помню, два наших солдата пошли в разведку. Их всё нет и нет. Тогда командир дал мне автомат и отправил посмотреть, куда пропали ребята. Я прошла пару километров, смотрю – два наших бойца лежат, а рядом на дереве ветки шевелятся. Я дала очередь по стволу и увидела, как по листве закапала кровь. Там сидел немецкий автоматчик, который убил одного нашего солдата, а второго тяжело ранил. Очень трудно было на фронте. Бомбили нас, всё было… Но я дошла до Берлина и даже расписалась на Рейхстаге, как и многие солдаты». 

Фотограф: Владимир Серый

41. Наум Рудин, 93 года.

Старший лейтенант артиллерии. На фронт попал с первых дней войны. Освобождал Гомельщину. «Я побывал в самом пекле войны. Бил по врагу нещадно! И это не какие -нибудь там громкие слова. Так хотелось побыстрее расправиться с ненавистным врагом», – говорит, не скрывая чувств, Наум Самуилович.

Фотограф: Павел Шурмин

42. Пётр Упоров, 90 лет.

Пехотинец Пётр Упоров  во время наступательной операции «Багратион» налаживал связь.   «Приходилось постоянно соединять разорванные кабеля после сильных бомбёжек. Делал это чаще всего под пулемётным обстрелом немцев, – рассказывает фронтовик. – Помню, при форсировании Немана перебило кабель, тянувшийся по реке. Я нырнул в холодную воду, нашёл оборванные концы и соединил их, зажав зубами». Сейчас Пётр Яковлевич ждёт того момента, когда подрастёт правнучка Алика, чтобы рассказать ей о своих наградах.

Фотограф: Алексей Герасименко

43. Мария Скарина, 89 лет.

Мария Скарина была рядовой военно-эксплуатационного отделения железной дороги. «Мы на освобождённых от врага станциях контролировали разгрузку эшелонов с продовольствием для солдат и мирных жителей, – рассказывает Мария Дмитриевна. – И вслед за перемещением фронта перемещались, чтобы наладить поставки продовольствия. А это было немаловажно для солдат. Помню, что Беларусь была сильно разрушена – одни руины. А в Гомель я вернулась из Чехословакии, где закончила войну, только в 1946 году».

Фотограф: Алина Прищепова

44. Сергей Агеенко, 88 лет.

Из партизанского отряда Сергей Агеенко попал в действующую армию. «Помню, когда форсировали Неман, немцы начали артиллерийский обстрел. Снаряды летели над нами, но я всё равно упал в окоп и зарылся лицом в землю. Всё-таки первый раз попал в такую передрягу, – вспоминает фронтовик. –  Шёл я со своим миномётом следом за пехотой. На спине тащил от него 22-килограммовую опорную плиту да ещё вещмешок. Тяжко было… А во время одного из боёв был ранен в голову и ногу».

Фотограф: Ирина Александрова

45. Станислав Ермаков, 89 лет.

 «Был у меня на войне только один страх – попасть в плен, – признаётся бывший пехотинец Станислав Ермаков. – Какой солдат может в точности описать те события? Шли в атаку огромной массой. Вперёд и всё. С криком “Ура!” Очень тяжёлые бои были за Волковыск. Столько там полегло… Помню, начали нас немцы обстреливать минами, которые падали вертикально прямо в траншеи. Хорошо,что мы успели лисьи норы вырыть – что-то вроде углублений в сторону от основного хода траншеи. Благодаря этому немногие из нас тогда и спаслись. А ещё видел маршала Рокоссовского. Толковый был мужик. Считаю, что победили мы благодаря простым солдатам».

Фотограф:  Дмитрий Кумашов

46. Пётр Мельников, 89 лет.

«Мы вчетвером форсировали Днепр на рыбацком челноке. Фашисты начали бить шквальным огнём. От взрывов лодка перевернулась. Наш командир взвода стал тонуть, а я за него ухватился и вытащил на берег, – вспоминает Пётр Мельников. – В ходе Бобруйской операции взяли в плен 20 тысяч немцев. Лично я захватил немецкого полковника. Он спрятал важные документы в портфель и попытался бежать, и тут я скомандовал: “Хендэ хох!” А больше всего досталось нам под Лоевом. Немцы укрепились на высоком берегу, а мы у них были, как на ладони. Но всё-таки мы продвигались. Знаете, такое было напряжение. Словами не передать».

Фотограф: Евгений Вай

47. Владимир Доля, 91 год.

Лейтенант артиллерии Владимир Доля командовал взводом 152-миллиметровых гаубиц, которые могли бить по врагу на расстоянии 17 километров. По направлению городов Витебск-Орша-Минск уничтожал укреплённые позиции врага. «Я контролировал точность стрельбы четырёх орудий. Досталось мне под Минском. Там здоровенный осколок в ногу шлёпнул. До сих пор мучаюсь, – рассказывает ветеран. – А особенно памятной стала встреча с командующим 3-м Белорусским фронтом Иваном  Черняховским, который посетил позиции нашей артиллерии. Очень хорошее он произвёл впечатление».

Фотограф: Катерина Бершанская 

48. Надежда Селивестрова, 91 год.

«Я была связной партизанского отряда, – говорит Надежда Селивестрова. – Кроме этого, расклеивала листовки, переправляла в отряд бойцов Красной армии, которые оказались отрезанными от своих частей.  Я передавала им гражданскую одежду и отводила в лес. Так спасла многих солдат.  Потом стала одной из двенадцати разведчиков партизанского отряда. Мы добывали важные сведения на территории Кировского и Кричевского районов, которые передавали наступающим частям Советской Армии». 

Фотограф: Игорь Кравцов

49. Григорий Глушок, 88 лет.

На войне Григорий Глушок  был танкистом. «В Беларуси мы наступали по болотистой местности, а чтобы танки не увязли, перед ними настилали брёвна, – вспоминает ветеран. – Так мы во время одной из операций неожиданно для немцев зашли в тыл, отчего фашистам пришлось спешно отступать. Освобождал я на Т-34 деревни Петровичи, Мартыновка, Просвет, Николаевка, Раковичи и ещё множество сёл. А в Брестской области форсировал Западный Буг. Везде бои, везде шли только вперёд и вперёд».

Фотограф: Леся Цыкал

50. Дмитрий Зюзьков, 90 лет.

Пехотинец Дмитрий Зюзьков форсировал реку Сож, участвовал в ожесточённых боях за освобождение Лоева и Речицы. «Меня ранило в атаке под Жлобином, когда пришлось биться с тремя фашистами. Но я остался в строю и прошёл всю Беларусь, – рассказывает ветеран. – Никаких особых подвигов не совершал. Просто был солдатом и выполнял свой долг».

Фотограф: Наталья Велюгина

51. Алексей Евстафьев, 89 лет.

Сержант зенитной артиллерии Алексей Евстафьев сражался в составе 2-го Белорусского фронта. «Я участвовал в прорыве сильной обороны немцев на реках Проня и Днепр, освобождал Могилёв и Минск. Лёгкого на войне ничего не было, – рассказывает Алексей Евстафьев. – Постоянно смотрели в небо и старались заградительным огнём сбить фашистские самолёты. Кто из нас поражал цель – было не понятно, настолько плотный обстрел воздуха мы вели».  

Фотограф: Виталий Киржанов

52. Иван Руев, 87 лет.

Иван Руев сражался в диверсионно-разведовательном отряде в тылу противника. «Помню, пошли в село за продовольствием, а на обратном пути нарвались на засаду. Немцы залегли за копнами сена и открыли огонь, но мы успели отправить в лес подводу с продуктами, а сами стали прикрывать отход, – рассказывает ветеран. –  Заложили мы как-то на шоссейной дороге противотанковую мину. Утром на ней подорвались две немецкие машины, было убито 11 солдат. А однажды, сняв часового, ворвались в фашистскую казарму и открыли огонь на поражение по солдатам, игравшим в карты. В ходе той операции уничтожили целый гарнизон противника, взяли много трофейного оружия, а отходя, подожгли казарму. Принимал я участие и в освобождении советских военнопленных. Засев в засаде, дождались машины с нашими бойцами. Прострелили колёса и ввязались в перестрелку с конвоем. В результате ещё и четырёх фашистов в плен взяли».

Фотограф: Катерина Сенько

53. Алексей Казаченко, 87 лет.

Алексей Казаченко воевал в партизанском отряде на Могилёвщине. «Тяжелее всего было сражаться на оккупированной территории. Линии фронта как таковой мы не имели, приходилось держать круговую оборону. Немцы могли в любой момент окружить. А из оружия у меня была только винтовка. Во время освобождения Беларуси я участвовал в уничтожении фашистских войск под Бобруйском. Тут было страшное побоище, – вспоминает ветеран. – После сильной бомбёжки нашими самолётами фашистских позиций в дело вступила пехота. В общем, задали мы им жару! После соединения с частями Красной Армии я  вплавь форсировал Свислочь, чтобы идти на Минск и участвовал в боях недалеко от нашей столицы».

Фотограф: Алеся Сидоренко

54. Владимир Лозовиков, 86 лет.

«Нам была поставлена задача убрать во что бы то ни стало бургомистра. Мы схватили его, завели в рожь, поставили на колени, зачитали приговор и расстреляли. Извините, я волнуюсь, не просто об этом вспоминать, – с дрожью в голосе рассказывает ветеран. – В боях за Беларусь кавалеристы попросили меня узнать количество техники отступающих фашистов. Я взял корову и под видом пастуха подошёл к немцам, чтобы сосчитать все орудия. Только отходить, и тут они  меня заметили, решили, что партизан. В общем, задумали расстрелять. А  женщины шли и давай кричать: “Паночки, паночки, это же киндер! Отпустите!”. Подошёл немецкий офицер и приказал меня не трогать».

Фотограф: Алексей Морозов 

55. Сергей Паргаменко, 90 лет.

Сергей Паргаменко ушёл зенитчиком на фронт прямо из военного училища и попал на Курскую дугу. «Я прошёл очень много сражений, – подчёркивает ветеран, – освобождал Пинск и Брест.  Бил из зенитки по самолётам врага. И они падали на землю. А из Берлина я возвращался в парадной форме. После войны служил я в Бобруйске. А в отставку ушёл в звании капитана».

Фотограф: Игорь Комелев

56. Иван Дикун, 94 года.

«Моя задача как механика эскадрильи истребителей заключалась в подготовке самолётов к вылету, – рассказывает о своих обязанностях Иван Дикун. – Ответственность была большая, ведь мне приходилось обслуживать 12 машин. Нужно было сделать так, чтобы все лётные системы работали в воздушном сражении без сбоев. Запомнились мне и сильные бомбёжки нашего аэродрома во время наступления на Витебск». Иван Дикун был награждён орденом Отечественной войны и двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги». 

Фотограф: Анастасия Шаферова

57. Мария Подвойская, 92 года.

Мария Подвойская на фронте была старшим сержантом связи. «Когда впервые услышала шум от огненного вихря “Катюш”, то от страха упала на землю и голову на груди у солдата спрятала, – вспоминает собеседница. –  А когда попала в родной освобождённый Гомель, то не выдержала и расплакалась. Девушки меня спрашивают: “Маша, чего ж ты плачешь?” “Как же мне не плакать. Такое счастье”, – говорю им. Я ведь на войне никогда не плакала.  Карабин, боеприпасы, вещмешок, противогаз, палатку – всё тащили на себе. Дожди, холода – всё перенесла. И тут такая радость и облегчение, вот и расплакалась».

Фотограф: Марина Ткач

58. Николай Фурман, 88 лет.

Николай Фурман воевал в отряде особого назначения при НКВД. Фактически являлся диверсантом спецназа. «Отобрали нас 250 человек, сняли погоны, забрали документы и сбросили в лес в районе посёлка Козловщина в Гродненской области для борьбы с местными бандами, которые образовались во время оккупации, – вспоминает ветеран. – Мы в лесу выкопали землянки. Два с половиной месяца изучали этот район, вели оперативную работу. Приходилось подолгу лежать в болоте, выявляя возможные перемещения врагов. Из нашей роты взвод попал в бандитскую засаду, погибло 22 боевых товарища, в том числе и наш командир».

Фотограф: Максим Ковалевич

59. Владимир Клыго, 89 лет.

«Сначала я бил по фашистам из ручного пулемёта, а потом стал командиром взвода противотанковых ружей, – вспоминает Владимир Клыго.– Участвовал в форсировании Днепра под Лоевом и Западного Буга, Вислы и Одера. Был награждён орденами Славы III степени и Великой Отечественной войны, медалью “За боевые заслуги”».

Фотограф: Мария Сивакова

60. Николай Барабанов, 90 лет.

«Я ушёл в партизанский отряд в 17 лет. Каждый день стычки, каждый день перестрелки. В одной из них погиб мой отец. А когда немцы обступили нас со всех сторон в лесу, стало и с продуктами худо. Но мы прорвали окружение, – вспоминает тяжёлые дни войны Николай Барабанов. – А после соединения с частями Красной Армии я сражался в зенитной артиллерии».

Фотограф: Пётр Винничек

61. Николай Хозей, 89 лет.

«Каждый день в боях. Бывало за 20 минут из взвода ни одного солдата не оставалось, – вспоминает ветеран. – Вода в пулемёте от стрельбы закипала. В одном из таких сражений фашистский танк прямой наводкой выстрелил в мой пулемётный расчёт из четырёх человек. Снаряд разорвался у самого моего лица. Мне выбило глаз, а осколками покосило голову. Я потерял сознание, очнулся только  к вечеру. Кроме меня никого в живых не было. Дополз я до какой-то деревни. Смотрю, танк немецкий невдалеке стоит, а рядом немцы курят. А я с собой взял связку гранат. Вот я её в этот танк и бросил. И дал очередь из автомата. Потом ещё долго добирался к своим».

Фотограф: Максим Волостнов

62. Алексей Пимонов, 88 лет.

В 16 лет Алексей Пимонов попал в  спецотряд «Славный». «Мы узнали, что из Могилёва в Гомель идёт вооружённая колонна авиадесантной роты. Устроили засаду и открыли шквальный пулемётный огонь,  забросали фашистов гранатами, – вспоминает ветеран. – Уничтожили восемь машин с немцами, но и сами потеряли шестерых бойцов, одним из которых был 7-кратный чемпион Советского Союза по гребле Александр Долгушин. Позже поняли, что немецкая рота направлялась к месту проведения операции "Июньский жук" по уничтожению белорусских партизан».

Фотограф: Сергей Коробкин

63. Александр Васильев, 93 года.

«Я сражался старшиной в матушке-пехоте. Был командиром взвода, – рассказывает Александр Васильев. – Во время наступления под Витебском после артподготовки пошли вперёд. По нам из ДОТа стал бить пулемёт. Я одного бойца, второго, третьего послал, чтобы уничтожить огневую точку. Никто не вернулся. Тогда подполз сам и бросил гранату в амбразуру. За это получил орден Славы II степени, III степени у меня уже был за прорыв блокады Ленинграда. Смело шёл в бой. Ранило, значит, слава Богу. Убьют, ну что делать?» За время войны Александр Семёнович был четырежды ранен. Награждён орденом Красной Звезды и Отечественной войны.

Фотограф: Иван Яриванович

64. Александр Рудаков, 92 года.

Капитан Александр Рудаков совершал налёты на позиции врага на штурмовике. «У немецких солдат Ил-2 получил прозвище “мясник”, – рассказывает ветеран. –  А командовал я эскадрильей таких штурмовиков. Бил врага нещадно! Старался оправдать прозвище». За героизм в боях лётчик был награждён орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги».

Фотограф: Сергей Пилтник

65. Николай и Зинаида Моревы, 90 и 90 лет.

Николай Алексеевич и Зинаида Николаевна вместе 67 лет. «Я была в госпитале медсестрой, перевязывала раненых в прифронтовом госпитале. О-ох! Как их много было. Кругом стоны. Солдатики постоянно просили пить. А мой будущий муж подвозил горючее для танков, не раз попадал под бомбёжки, но чудом остался жив».  

Фотограф: Наталья Трукутулая 

66. Григорий и Франя Ворошнины, 90 и 87 лет.

«Его называли летающий “танк”, – рассказывает бывший авиационный механик Григорий Ворошнин о своём любимце – штурмовике Ил-2. – Вмятина на фюзеляже, мотор барахлит, поломка шасси, дозаправка масла и воды – всё это было на мне. Приходилось обслуживать по три–четыре вылета в день». А 14-летняя Франя была связной партизанского отряда в Могилёвской области и доставляла в город сообщения, зашив их в платье.

Фотограф: Оксана Дорняк

67. Виктор Плескачевский, 89 лет.

«Послали как-то в разведку засечь артиллерийские орудия. Только перешли линию фронта, как неожиданно наткнулись на немцев. Мы открыли огонь из автоматов. Они в ответ. Одного фашиста мы застрелили, а остальные удрали, – вспоминает один из эпизодов ветеран. –  Продвигались мы во время боёв в день не более километра. Ну и ползком, всё ползком. Ходить ты там не будешь – на передовой». За заслуги перед Родиной Виктор Плескачевский был награждён двумя орденами Отечественной войны.

Фотограф: Яна Дробышевская

68. Александр Приходько, 90 лет.

Старший сержант артиллерии Александр Приходько освобождал Родину в составе 1-го Белорусского фронта. «Я участвовал в Бобруйской операции, в результате которой мы окружили и уничтожили более шести дивизий противника, – говорит фронтовик. – Мои снаряды поразили немало целей. Участвовал я в освобождении Минска и Бреста. А закончил войну в Берлине». За проявленное мужество Александр Приходько был награждён орденом Красной Звезды.

Фотограф: Юлия Халмовская

69. Иван Терещенко, 83 года.

 «Каратели спалили шесть деревень в родном Лоевском районе, расстреляли отца и мать, мою тётю с восемью детьми и её мужа. Мне под градом пуль удалось уйти через болото, – с дрожью в голосе говорит Иван Терещенко. – После этого в 13 лет я ушёл в партизанский отряд имени И. В. Сталина. Каждый день ходил на задания, помогал ставить мины на железной дороге. Не единожды наблюдал, как поезда с проклятыми фашистами шли под откос. И тут нам нужно было сразу же уходить. Что есть сил бежал с места диверсии, чтобы не попасть в лапы врага».

Фотограф: Юлия Титуленко

70. Тамара Гончар, 84 года.

Тамара Гончар была разведчицей в партизанском отряде имени К. Е. Ворошилова. «В 13 лет мне было легко собирать данные для партизан, так как не вызывала подозрений у немцев, – рассказывает Тамара Гончар. –  Помогала я минировать дорогу и вывозить из Речицы детей, у которых фашисты расстреляли родителей».

Когда фотограф подарила женщине цветы, она потрогала каждый бутон рукой и сказала: «Спасибо... я почти не вижу, но знаю, что они красивые».

Фотограф: Юлия Шумилова-Юрова

 


Автор фото: Павел Даценко (заглавное)

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях