Василий Дубик Василий Дубик
12:00 13 Апреля 2019 Культура

Фолк–исполнительница Ирэна Котвицкая: портал в иное пространство


Год малой родины – это ещё один повод приобщиться к истокам. Горожане с особым чувством вспоминают сельские народные гуляния, а также предания и песни бабушек. О чудесах, которые происходят при звучании старинных белорусских мелодий, в пресс-центре «Гомельских ведомостей» рассказала учёный, искусствовед, собиратель фольклора и фолк–исполнитель Ирэна Котвицкая.

Разговор с небом

– Доводилось ли вам лично видеть нечто необычное во время этнографических экспедиций? 

– Все народные ритуалы нацелены на магию определённого вида. К примеру, управляют погодой и природой. Видела, как в засуху женщины вызывали дождь. Они выбирали самую высокую точку на открытом воздухе, могли взобраться на кровлю, откуда пели, направляя звук туда, где командуют погодой и с кем можно договориться (смеется). Наши предки входили в контакт с этими силами. Так вот, через пару часов после правильных обрядов шёл дождь. Сельчанки из соседней деревни тоже проводили нечто подобное, но они не знали ритуалов досконально, поэтому дождя у них не было. 

– Вы глубоко изучаете древние творения. Приходилось ли находить в них послания для нас, потомков?

– Народные песни рассказывают очень простые истории. Поют о том, что давно прошло, вместе с тем это актуально сейчас и будет происходить всегда. Такова история любви, когда бедный выбирает себе в жёны девушку из богатой семьи. Много сюжетов о дочерях, которые, выходя замуж, уезжают в далёкие края. Как родители скучают по детям. В одной из баллад, которую исполняю, женщина спрашивает: «Когда же ты, моя доченька, в гости приедешь?» А та отвечает: «Приеду, когда у тебя в доме на полу вырастет трава». Вот такая глубокая аллегория. Естественно, на полу трава не вырастет. И сразу понимаешь: этого никогда не произойдёт – дочь никогда не приедет. 



У всех стран есть свои музыкальные бренды, какие-то коды, которые всегда легко определить. Их ни с чем не спутаешь. К примеру, все сразу узнают латиноамериканские специфические ритмы. У белорусов такой бренд ещё не создан.


Цивилизация отдыхает

– На Гомельщине расположены древнейшие стоянки людей в Беларуси. Какие эмоции вы испытываете, когда приезжаете в такие места, как Юровичи или Бердыж? 

– Знаете, в таких местах во мне засыпает вся цивилизационная часть. Остаётся всё только натуральное. Ощущаю в себе абсолютно природную энергию, полную связь с землёй. Это какая-то целостность и общность, куда погружаюсь благодаря тому, что наполнена этой музыкой. Потому что много лет её изучала и долго воспроизводила. Я сама уже как инструмент этой музыки. Также, когда слушаю и записываю бабушек, то целиком выключаюсь из реальности.

– Своим творчеством вы создаёте глубокие образы. Может ли их понять неподготовленный зритель и слушатель? 

– Эта музыка, безусловно, очень образная. С одной стороны, конечно, подготовленный человек понимает больше. Но много-много раз в различных странах видела, как у обычных слушателей включаются какие-то иные ресурсы, и они легко понимают то, что я делаю. Заметно, как они погружаются внутрь себя. Возможно, это происходит на уровне генетической памяти или каких-то более широких шаблонов, возможно, на уровне этнопсихологии. Есть люди, которые вместе со мной словно перемещаются в какое-то другое пространство, которое напоминает путешествие по другим мирам, может, во времени – по своей судьбе. А вот для исполнения таких композиций обязательно нужна профессиональная подготовка. 

Лечебная мелодия 

– Как дети воспринимают музыку из глубины веков? 

– Они абсолютно точно угадывают мысли, которые я заключила в свой художественный посыл. Практически моими же словами дети могут передать, какие образы, эмоции и настроение вложила в содержание. К слову, на основе белорусского фольклора я создала целую программу по реабилитации для детей-инвалидов. В Минске, куда приезжают дети из разных деревень и городов Беларуси в возрасте от трёх до 18 лет. Для них пою и играю свою музыку полтора часа в неделю уже в течение года. Учу ребят правильно дышать, петь, играть. Многие дети очень талантливы, но никогда в жизни не играли ни на каких музыкальных инструментах. Однако каким-то образом они легко могут исполнять очень интересные вещи. Затем мы обсуждаем, что ребята почувствовали. Разбираемся, какие возникают образы, уютно ли детям или что-то их пугает, тепло ли им от музыки или нет. Выясняется, что ребятам очень нравится исполнение и голос. Хотя раньше дети не слышали этих песен, они чувствуют в них материнскую заботу. 

– Вы коренная горожанка. Как в вашу душу запали далёкие от города песни? 

– Абсолютно случайно. Их услышала только в 15 лет. Мне очень хотелось быть музыкантом, как моя старшая сестра. Она поступила в консерваторию, а я пошла в музыкальное училище на отделение академического пения. Там предложили попробовать свои способности на народном отделении, преподаватели которого мне очень понравились. Быстро, буквально за пару минут, приняла решение, которое оказалось судьбоносным. Поменяла полностью всю жизнь и ни разу об этом не пожалела. Так, пение на Полесье – это потрясающая ансамблевая и сольная песенная культура с виртуозным исполнением и с мелодической орнаментикой. Бывает, люди слушают то, что крутится в средствах массовой информации, к примеру, в обработке народного хора. Зачастую это не является аутентичным фольклором, с которым мы соприкасаемся в деревнях и слышим непосредственно от носителей традиционной культуры. 


Пение на Полесье – это потрясающая ансамблевая и сольная песенная культура с виртуозным исполнением и с мелодической орнаментикой.



Допуск к истокам 

– Истинные хранители древностей обычно не пускают в свой мир незнакомцев. Как вам удаётся сходить за свою, чтобы изнутри изучать таинства обрядов?

– Разработана методика, как правильно себя вести, когда собираешь такой материал. Ты должен за пару секунд абсолютно чужого взрослого человека из другой генерации, других традиций расположить к себе. Да так, чтобы он согласился пригласить в свой дом. Необходимо стать своим и вызывать доверие, чтобы вас включили в круг обряда или ритуала. Можно, конечно, смотреть на это со стороны, как на спектакль. Так, обычные люди приезжают в Ветковский район на обряд «Ваджэнне і пахаванне стралы». 

– Каким народным песням вы чаще отдаёте предпочтение: аутентичным или обработанным?

– У меня есть несколько концертных программ. В одной – только аутентичные, то есть исполняю именно так, как услышала от бабушек, на фольклорных записях из архивов. В другой – неомодерн, 
неоромантизм, а также немного этноджаза и фольклора. Я пытаюсь создать неповторимый стиль, который был бы присущ только нашей земле. Мы собрали с Алексеем Ворсобой группу, в которой переосмысливаем белорусский фольклор. Это аккордеон, бас-гитара, бузуки, барабанная установка с электронными эффектами для большой сцены. Мы сохраняем мелодию и диалект – это принципиально. Я никогда не меняю слова.

Энергия дыхания

– Какую оценку дают вашему творчеству истинные носители древних белорусских традиций – бабушки в деревне?

– Одна женщина оценила мои песни как очень интересные. Она не хотела говорить: «Да, хорошо, молодец» или что-нибудь подобное из-за сдержанности и внутренней культуры. Когда я преподавала в университете культуры и музыкальной школе, был такой случай. Собирали по деревням этнографический материал, чтобы показать студентам и детям. И одна бабушка сказала: «Для вас я ничего не буду делать. Пою только для себя». Но её подруга уговорила: дескать, ты уйдёшь, а песни останутся. Их будут учить и петь. И только тогда она задумалась, а потом всё же разрешила слушать. Мы тут же записали и сразу расшифровали её песни. 

– Скажите, Ирэна, если у вас лично что-то не получается, какая песня настраивает вас на продолжение начатого дела? 

– У меня не одна такая песня. Скорее, все песни, которые знаю, сплетаются в одну такую косу. Это мой специфический стержень. Перед началом выступления набираю в грудь воздух, и, даже если я не запою, мне уже намного легче. Когда энергию дыхания от-
даёшь песне, то потом можешь быстро восстановиться. Моя поддержка в жизни – это то, чем я занимаюсь.


На основе белорусского фольклора создала целую программу по реабилитации для детей-инвалидов.


Миссия выполнима 

– Вы нередко выступаете за пределами нашей страны. Как за рубежом воспринимают белорусский этностиль?

– У всех стран есть свои музыкальные бренды, какие-то коды, которые всегда легко определить. Их ни с чем не спутаешь. К примеру, все сразу узнают латиноамериканские специфические ритмы. У белорусов такой бренд ещё не создан.

– Музыка есть, а бренда нет?

– Создание узнаваемого музыкального образа Беларуси понимаю как свою задачу, над которой работаю. Наше наследие укрепляет нас, делая мудрее, помогает понять, что было раньше, и осознать наше место сегодня. Очень хочу, чтобы эти традиции продолжались. Они не должны существовать как музейные экспонаты. Всё это должно перейти нашим детям, внукам и быть легко узнаваемым. 

– Вы просто наполнены энергией. Уверен, что и сейчас вы что-то создаёте. Если не секрет, над чем сейчас работаете?

– С прекрасным гомельским хореографом Инной Асламовой родилась идея создать новый интересный проект. Сейчас пробуем совместить народные этнические песни с пластикой contemporary dance (синтез танцевальных стилей и техник). Кроме того, недавно я и моя команда создали красивый ролик на одну из старых песен гомельского Полесья. Удалось даже найти её нотную расшифровку. Также провожу мастер-классы, на которых делюсь вокальными техниками, дыхательной практикой, а главное – энергетикой этнических песен белорусов.

Автор фото: Евгений Эстер

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях