«Гимназист», «Купидон» и колонны на набережной: какие скульптуры почётного гражданина Гомеля Вячеслава Долгова могут украсить наш город | Новости Гомеля
Выключить режим для слабовидящих
Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Дмитрий Чернявский Дмитрий Чернявский Автор текста
10:40 17 Сентября 2022 Культура

«Гимназист», «Купидон» и колонны на набережной: какие скульптуры почётного гражданина Гомеля Вячеслава Долгова могут украсить наш город

Помню, когда я впервые посетил мастерскую Вячеслава Долгова, он разрешил прикоснуться к скульптуре князя Фёдора Паскевича, выполненной в пластилине. 

– Теперь мой отпечаток пальца на камзоле будет запечатлён на века. И я смогу показывать его внукам, – пошутил я. 

– Будем надеяться, что литьё будет хорошим, тогда вполне возможно, что оттиск останется, – улыбнулся мастер, и его слова полностью сбылись. Только касались они, скорее, отпечатка, который благодаря своим работам оставил на века в истории города над Сожем сам скульптор.


 
По велению сердца. 

Чего стоит только «Лодочник», ставший одним из символов областного центра. Неслучайно Белорусский союз художников выступил с инициативой присвоения Вячеславу Карповичу звания почётного гражданина города Гомеля. И городские власти её поддержали. 

– «Где родился, там и пригодился», – слова, которые любил повторять Вячеслав Долгов, – вспоминает вдова скульптора Людмила Тараева. – И это действительно так. Ему удалось воплотить свои идеи в любимом городе и почувствовать при жизни признательность гомельчан. Стать настоящим композитором в скульптуре. А накануне 880-летия областного центра была исполнена мечта мастера, и «Шарманщик», воплощённый когда-то в бетоне, был отлит в бронзе и установлен на Киевском спуске. 


Вячеслав Карпович был творчески востребованным человеком, но, несмотря на авторитет, мог запросто позвать соседа Сашу в мастерскую и спросить: «Ну как тебе?» А после ловил первый взгляд, реакцию на свою работу. Он ценил мнение каждого и, ориентируясь на ощущения людей, зачастую далёких от искусства, мог привнести что-то в своё произведение. Не раз скульп­тор обсуждал работы с женой Людмилой: 


– Мы прогуливались по улице Советской, когда в голову Вячеславу пришла мысль, которую он озвучил: «А хорошо бы, чтобы в городе появилась динамичная скульптура. Может, собаки? Да! У нас же есть свои Лорд и Марко, принадлежавшие князю Паскевичу». Я, конечно же, поддержала эту замечательную идею. Вячеслав создавал трёхфигурную композицию с князем Фёдором Паскевичем в итальянском стиле, не имея на неё заказа, в небольшой мастерской на свой страх и риск только лишь по велению сердца. Вячеслав Долгов не мог далеко отойти от скульптур, чтобы понять, как они будут выглядеть на расстоянии. И тогда ему на помощь приходило врождённое ощущение пространства. В итоге всё получилось. Одним словом – мастер!




В Москву на велосипеде. 

Чтобы стать таковым, Вячеславу Долгову пришлось пройти долгий путь. 

– Мне повезло, – говорил скульптор. – Отец был директором сельской школы и неплохо зарабатывал. Это открывало мне возможности для учёбы. И вот в 16 лет я сел на велосипед с мотором и поехал на вокзал, чтобы отправиться в Москву. Там попал на выставку в Пушкинском музее и увидел скульптуры Антуана Бурделя, ученика великого Огюста Родена. Мощь его искусства сильно повлияла на впечатлительного мальчика, каким я тогда был. Я ведь всю жизнь стихи писал, отличался философско-поэтическим складом ума. 

К слову, любимыми поэтами Вячеслава Карповича были Шарль Бодлер и Марина Цветаева. О себе же он когда-то написал такие строки: «В плод божественно простой жадно ртом молюсь я. Яблоко земли Полесской пью, не захлебнусь. Словно в души давних мар соком ворочусь я. Политым изломом рук в корень я вольюсь».

Скульптор вернулся на Полесье, чтобы вдохновиться его красотой. Но перед этим ему предстояло окончить Абрамцевское художественно-промышленное училище в Москве.

– В детстве я не учился в изостудии, но мог лихорадочно перерисовывать всё что угодно, – вспоминал скульптор. – Изображение получалось как фотография. Девочкам розы рисовал. Они были в восхищении. Я любил рисовать пейзажи, из меня мог бы получиться живописец, но я выбрал скульптуру.


Однако поступить в ЛВХПУ имени В. И. Мухиной, где конкурс доходил до десяти человек на место, несмотря на способности, Долгову удалось лишь с третьей попытки. 

К слову, окончил ленинградское художественное училище Долгов на отлично. А потом были годы работы над собой, преподавание в гомельском филиале Минского художественного училища имени А. К. Глебова.

– У скульптора ведь тоже случаются нелёгкие времена, – заметил как-то Вячеслав Карпович. – Бывает много заказов, а бывает ничего. Скульптор Роден по этому поводу говорил: «Вы хотите увидеть мои ранние работы? Обойдите кладбища Парижа и увидите мои кровь, пот и слёзы». Кстати, надгробия делал и я. Большое искусство требует многое претерпеть, чтобы потом не делать лишнего.

Боролся и творил. 

О знаковой для Гомеля композиции «Лодочник» скульптор говорил, что она символизирует не только первого гомельчанина, но и древнегреческого бога времени Хроноса, который движет столетия:


– При создании фигуры я использовал принцип динамики в статике. Должно было создаваться впечатление, что человек неподвижно стоит и одновременно толкает лодку, то есть движет время. Вынашивал идею, делал эскизы и наброски пять лет. Изначально планировал лепить его вместе с другом из Питера, поэтом и скульптором Володей Обуховым. Во внутреннем дворе 54-й школы даже был сооружён поворотный круг для будущей фигуры. Но обстоятельства изменились. Увеличение скульптуры пришлось делать на литейном заводе.

В творческом горении скульп­тор работал всю жизнь. Шесть последних лет боролся с онкологическим заболеванием. Боролся и продолжал творить. И если бы не помощь врачей областного онкодиспансера, то, скорее всего, гомельчане не увидели бы многих его работ, среди которых была и уже упомянутая «Прогулка с борзыми».


Приятным сюрпризом для горожан накануне 880-летнего юбилея областного центра стала новость о присвоении скульптору Вячеславу Долгову звания «Почётный гражданин города Гомеля». Он стал 35-м по счёту человеком, удостоившимся столь высокого признания со времени присвоения первого такого звания князю Фёдору Паскевичу 134 года назад. К слову, его образ Вячеслав Карпович воссоздал в своей композиции на набережной Сожа. Вот такое интересное совпадение.


Творческое наследие. 

После себя мастер оставил творческое наследие, которое ждёт своего воплощения в бронзе.

– Тема старого города была любимой у Вячеслава Карповича, – замечает Людмила Тараева. – Его выполненный пока только в пластилине дворник будто бы сошёл с фотографий начала XX века. Отлитый в бронзе, он прекрасно смотрелся бы рядом с колоритным зданием почты недалеко от старого универмага. Имеются полный проект и макет скульптуры, а её воплощение – дело техники.


Ещё одной работой, полностью выполненной в проекте, стал гимназист, который органично смотрелся бы у здания бывшей мужской гимназии (ныне корпус БелГУТа), построенной по проекту Станислава Шабуневского. 


– Юноша стоит у фонаря, раскрыв над собой кладезь знаний – книгу, – описывает скульптуру Людмила Тараева. – Под ней в случае непогоды можно было бы даже спрятаться от ветра. 


Одно из последних творений мастера – эскиз скульптуры знаменитого дрессировщика Вальдемара Запашного. Пока тоже только проект. Однако не исключено, что ещё на одну знаковую работу Вячеслава Долгова в Гомеле станет больше. А композиция мима с балериной могла бы появиться у ДК железнодорожников.


– Для меня тяжелее всего держать работы взаперти в мастерской, – добавлял Вячеслав Долгов. – Когда произведение готово, нужно его устанавливать, чтобы была эмоциональная разрядка. И скульптор должен идти дальше, как любой творец.


Около 30 работ Вячеслава Долгова связано с Гомелем. Среди них приз фестиваля «Сожскі карагод» – «Танцующий журавлик», памятный знак дружбы славянских народов «Три сестры» на въезде в Новобелицу. Скульптуры «Чемоданное настроение», «Бегущий пассажир», горельеф «Семья» (загс Советского района ), бюст Ирины Паскевич, жанровая композиция «Клоун Карандаш с собакой Кляксой» и другие.  



Набережная любви. 

На литейном дворе в Минске ждёт своего часа серебристого цвета купидон.


– Такой летящей скульптуры в Беларуси нет, – отмечал автор. – Амур может увенчать одну из пяти колонн, которые хотелось бы расположить на набережной Сожа. 


Божество любви, делился мнением мастер, могло бы выразительно смотреться на фоне неба и хорошо сочетаться с композицией «Маяк». Что интересно, колонны повторили бы мотив старинной гравюры, на которой изображён дворец Румянцевых и Паскевичей.

– Это античный мотив, – подчёркивал Вячеслав Долгов. – Колонны хочется сделать в разной цветовой гамме. Одну, например, бледно-жёлтого цвета, другую стилизовать под мрамор. Можно перевить колонны коваными гирляндами. Главное, чтобы нашёлся хороший дизайнер. А если кто-то захочет выделить средства на установку колонн, то можно внизу на каждой из них написать имя мецената, как это делали в Древнем Риме.

– А вы не боитесь, что на колоннах могут появиться надписи с признаниями в любви? – поинтересовался я тогда у скульптора. 

– Пусть пишут, – улыбнулся Вячеслав Карпович. – Я даже готов повесить на колонне фломастер, который бы писал золотым цветом.

В руках купидона нет стрелы, так как, по задумке скульптора, он её уже выпустил в одного из горожан. В кого именно – неизвестно. Может быть, в вас? Остаётся только прислушаться к своему сердцу, чтобы понять это. Как понял когда-то мастер, создавая свои произведения.



Автор фото: Анна Пащенко, Дмитрий Чернявский, Ирина Чернявская

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях