Неспящие в Гомеле: как живёт станция скорой помощи ночью | Новости Гомеля
Неспящие в Гомеле: как живёт станция скорой помощи ночью
Татьяна Сычкова Татьяна Сычкова Автор текста
Анна Пащенко Анна Пащенко Автор фото
18:00 09 Сентября 2021 Общество

Неспящие в Гомеле: как живёт станция скорой помощи ночью

В два часа ночи на улицах совсем пустынно, лишь изредка проносится счастливое такси: какое же удовольствие ехать по чистой трассе. В гаражах посапывают автобусы, в квартирах – люди. Школы, магазины, да и вообще практически все здания стоят с закрытыми окошками-глазами. И только на Пролетарской горит яркий свет. Скорая помощь, как и другие экстренные службы нашего города, несёт свою вахту…



Терапевт, психолог, разведчик в одном лице. Ехать на ночное дежурство – то ещё удовольствие. Вроде и легла подремать на пару часов, но поднялась в каком-то разбитом состоянии. Хорошо, что для журналистов – это всего лишь эксперимент, для врачей же – это образ жизни. 

– Доброй ночи, – на крыльце нас с фотографом встречает фельдшер реанимационной бригады Евгений Трейбух, который согласился побыть нашим провожатым. – Готовы? Тогда вперёд.

На станции слышны приглушённые голоса – медики обсуждают вызовы, на которых успели побывать за день. А вот в комнате диспетчеров жизнь просто кипит. На Пролетарской располагается центральная диспетчерская, а значит, звонки со всего города и Гомельского района поступают именно сюда. Затем, в зависимости от адреса, который указывают в обращении, перенаправляются на другие подстанции. 

– Скорая-10, слушаю вас!

Принимая вызов, диспетчеры не представляются, называют лишь номер, присвоенный каждому. На том конце провода звучит очень старенький женский голос. 


– 120 – это хорошее давление. Что вас ещё беспокоит? – расспрашивает работник. Узнать все необходимые сведения, выслушать, поддержать, подсказать – талантов, которыми должен обладать диспетчер, нам и не перечислить. Это терапевт, психолог, разведчик в одном лице. 

Пациентка жалуется на сильную боль в сердце. Диспетчер начинает заполнять электронную карту, и когда уже вроде бы всё готово, вдруг выясняется, что у женщины коронавирус.

– Подождите, у вас подтверждённый COVID? – переспрашивает диспетчер. И это, чтобы вы понимали, очень существенный момент. Если при обращении у пациента заведомо положительный результат, вся бригада выезжает в противочумных костюмах. Если же эту информацию по какой-то причине не озвучивают, порой даже умышленно скрывают, врачи едут без дополнительных средств защиты. И, к сожалению, последнее не редкость. 

– Вот так! – сокрушается диспетчер, перебрасывая вызов на подстанцию в Волотове. – Всё рассказала: про давление, про сердце, про таблетки, а про COVID – забыла. 

Людмила Лобода в профессии уже 15 лет. Как говорится, глаз намётан, голос поставлен. Признаётся, что работа ночью не сильно отличается от дневной, разве что вызовов поступает меньше. Да и раз на раз не приходится: то полное затишье, то телефон не смолкает ни на минуту. 

– Сегодня у нас хорошая ночь – все машины дома, – Людмила Михайловна указывает на один из мониторов. Скорая помощь работает по системе «Азимут», которая позволяет в режиме реального времени отслеживать каждый автомобиль. – Но в любой момент всё может измениться. И буквально за полчаса весь двор опустеет. Хотя, конечно, для особых случаев всегда держим резерв. 



«Санитар» на "Диете"»

Когда служба скорой помощи ещё не была оборудована компьютерной системой, бригаду отправляли на вызов по радиосвязи. У каждой подстанции было своё «кодовое слово». Центральная имела позывной «Карета», Сельмаш – «Весна», Новобелица – «Оса», Фестивальный – «Байкал», Костюковка – «Диета», Западный – «Санитар», Волотова – «Дельфин».  И не спрашивайте, по какому принципу подбирались слова. Сами не знаем. Как только  выясним, обязательно поделимся с вами. 


  • 51 бригада скорой помощи работает в Гомеле.

Девчатам приходится непросто… Чтобы не было резкой пересменки, бригады меняются в течение двух часов. Кто-то начинает с семи утра, кто-то с девяти. Реанимация заступает в восемь. По нормативным документам, на город с населением в 300 000 положена одна такая бригада. Соответственно, в Гомеле их две, базируются на подстанциях №№ 4 и 7. 


– Дежурим без права сна. Ночью лежим одетые, – рассказывает Евгений Трейбух. – После объявления вызова выехать должны в течение четырёх минут. А быть на месте не позднее, чем через 20 с момента поступления вызова (экстренного). Благо ночью город не загружен, пробок нет. Всегда ли мы слышим свой позывной? (у бригады это цифра 23. – Прим. авт.) Не-а, – улыбается фельдшер. – Бывают смены, когда реально валишься с ног. Мы называем это «укатать» бригаду. Три тяжелейших вызова (серьёзные аварии, ножевые ранения) – и всё, падаем. Так что, если не отзываемся с первого раза, нам звонят на служебный телефон бригады. 

В тёмное время суток аварий действительно хватает. В предпраздничные вечера добавляются всевозможные травмы. Кроме того, существуют болезни, которые в большинстве случаев проявляются именно ночью, ближе к утру. К таким состояниям относят инсульт. 

– 42. Мироненко, Геврасёв, Дробышевский, – разносится эхом голос диспетчера. Машина скрывается в ночи. 


– А есть у нас исключительно женские бригады, – замечает наш собеседник, провожая парней взглядом. – И при транспортировке пациента им не позавидуешь. Днём можно обратиться к мужчинам-прохожим или соседям, ночью же отыскать помощника практически невозможно. А если пациент лежачий… В общем, нашим девчонкам непросто. 
Второй момент, который затрудняет работу медиков, это отсутствие домофонов в квартирах, откуда поступает вызов. Днём хоть весь подъезд обзвони, люди относятся с пониманием и всегда впускают. А вот как себя вести в два, в три часа ночи – большой вопрос. Можно и ребёнка разбудить, и заработать себе кучу неприятностей, если человек будет не в духе. И тут сложно кого-то судить. Поэтому каждый раз бригада идёт на свой страх и риск.

Ажиотаж с восьми до часу.  Если смена была ударная, сна у медиков – ни в одном глазу. 

– Поступает в час ночи тяжёлый вызов. Естественно, потом спать вообще не хочется, много адреналина, ты напряжён физически и эмоционально перевозбуждён. Организму, чтобы прийти в обычный режим, нужно время, – делится опытом Евгений Трейбух. – Возвращаясь со смены, можно прилечь часиков до двух, но не позже. Перележишь – и всё, следующая ночь будет бессонная. Лично я чаще перегуливаю, вообще не иду спать. Потому что физиологию не обманешь: днём просыпаешься очень разбитый и ничего толкового сделать не можешь. Просто слоняешься по дому, ждёшь, когда уже можно будет заснуть нормальным сном. 

Пока мы беседуем в холле, подстанция живёт своей жизнью. Жужжит принтер, на котором печатают карту очередного пациента, отмечают путёвки водители, вернувшиеся с вызова врачи, заполняют нужные отчёты. 

– Да, сегодня ночь спокойная, – подтверждает слова диспетчера фельдшер, глядя на циферблат. – За полтора часа из 14 бригад всего три выехали. Утренний ажиотаж у нас обычно с десяти до двух, вечерний – с восьми до часу. Мы вот уже потрудились. С 20.00 больше 70 километров накатали. Был один сложный вызов: давление 220, отёк лёгких… Спасли, – выдыхает собеседник.


  • Отправляясь на вызов, бригада передвигает на диспетчерском окошке металлическую бирку со своим номером. И хотя уже всё давно компьютеризировано, эта традиция живёт.

– Карета 25…

И снова в диспетчерской звонит телефон. А ты сидишь и пытаешься осмыслить сказанное. Пока кто-то стоит в пробке, укладывает ребёнка спать, смотрит сериал или чистит зубы, эти стойкие медицинские солдатики борются за чью-то жизнь. 

Они всегда на страже. А значит, город может спать спокойно. 


Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях