Дмитрий Чернявский Дмитрий Чернявский
14:30 11 Июня 2019 Общество

Три героические судьбы братьев Лизюковых

Три брата, три судьбы, которые срослись в героическом единении. Все трое погибли в ближнем бою – там, где «вкус настоящей борьбы» уже не поэтический образ, а последний выбор между честью и бесчестьем. Для Евгения, Александра и Петра Лизюковых выбор был очевиден. Их подвиги помнят не только в родном городе над Сожем, но и в Воронеже, Калининграде, Минской области, где они стойко сражались и погибли. В преддверии знаменательного события – установки на площади Победы в Гомеле памятного знака братьям, мужественно защищавшим Отечество, – мы связались с российскими изданиями, чтобы узнать, как хранят память о наших земляках в соседней стране. 

В общественно-политической газете Гурьевского городского округа Калининградской области «Наше Время» в публикации «За взятие Кёнигсберга» журналистка Ольга ТЧАННИКОВА писала: 

«Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль "За взятие Кёнигсберга". Ею были награждены сотни тысяч воинов. Среди них и славный воин – Пётр Лизюков. Командир 46-й Ленинградской истребительно-противотанковой артиллерийской бригады 3-го Белорусского фронта Пётр Лизюков в чужой славе не нуждался. 19 апреля 1945 года "за исключительно умелое управление частями бригады, личную храбрость и геройство, в результате чего противнику нанесены большие потери" полковнику Петру Лизюкову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

29 января 1945 года бойцы полковника Петра Лизюкова вышли к заливу Фришес-Хафф (Калининградский залив). На следующий день возле небольшого поселения Хайде-Вальдбург (ныне – посёлок Прибрежное в черте города Калининграда) разгорается ожесточённый бой. Противник изо всех сил пытается отбросить советские части от побережья и восстановить прерванную сухопутную связь с зажатой в тиски восточно-прусской группировкой.

А дальше начался героический путь Петра Лизюкова к бессмертию. С немецкой стороны на позиции его бойцов двинулось более 40 тяжёлых танков ("Пантер" и "Тигров"), входивших в состав танкового полка дивизии "Великая Германия", а также штурмовые орудия. Советские артиллеристы, с ходу заняв позиции почти на голой местности, подбили несколько танков и самоходок противника. Машины, перегруппировавшись, снова пошли в наступление. Лизюков приказал подпустить их ближе и расстрелять с близких дистанций.  

Концентрированный огонь танковых орудий и самоходок наносил бригаде полковника большие потери. В частности в двух батареях были убиты все офицеры. Ожесточённый бой длился до самого вечера 30 января. Подожжённые немецкие танки, самоходки и бронетранспортёры, словно огромные факелы, горели, освещая всю округу и помогая прицеливаться артиллеристам. Прорваться на этом участке им не удавалось…

Тем не менее, немецкие танковые атаки продолжались. Бой на этом направлении вступил в критическую фазу. Находясь в расположении штаба 26-й гвардейской стрелковой дивизии и увидев отступавших советских пехотинцев, Пётр Лизюков с автоматом в руках бросился навстречу бойцам, остановил их и, организовав оборону, сам лёг за пулемёт, открыв огонь по приближающимся фашистам. Учитывая большие потери в офицерском составе бригады, комбриг, вместо того чтобы вернуться на командный пункт, встал к одному из орудий, где был убит командир расчёта. Вместе с наводчиком Котенко и комсоргом бригады Петропавловским он начал вести огонь по танкам. Орудию Лизюкова удалось подбить ещё один танк. Время от времени комбриг ложился за пулемёт и пытался отсечь пехоту противника. Но, несмотря на огонь бригады, немецкая техника постепенно подходила к огневым позициям артиллеристов. В итоге одному из танков удалось прорваться к огневым позициям и с близкой дистанции расстрелять орудие, возле которого находился комбриг. Бесстрашный командир погиб...

Но в бою с бригадой Лизюкова немцы потеряли 20 машин, то есть четвёртую часть всего танкового полка дивизии "Великая Германия". 

Похоронили Пётра Лизюкова в посёлке Ушаково Гурьевского района Калининградской области».


В верхнем ряду (слева направо) – Пётр, Илья (отец братьев), Евгений и Александр Лизюковы. В нижнем ряду – жена Евгения Дора и их дочь Людмила. Сын Александра Лизюкова Юрий и жена Анастасия.


А вот что опубликовала корреспондент РИА «Воронеж» Елена Миннибаева в материале проекта «Улицы победителей» в 2015 году:

«Советский военачальник, Герой Советского Союза генерал-майор Александр Лизюков командовал 5-й танковой армией во время Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции в 1942 году. Пожалуй, нет в Воронеже человека, который никогда не слышал бы об Александре Лизюкове. Интересующиеся историей знают, что это был известный военачальник со сложной судьбой и загадочной гибелью. А улица, названная в честь героя СССР, – одна из самых известных в Воронеже.

В середине апреля 1942 года Александр Лизюков получил приказ сформировать 2-й танковый корпус, который по решению Ставки был включён в состав вновь созданной 5-й танковой армии. Ей предстояло встретить врага в районе Воронежа. 

По словам кандидата исторических наук Владимира Размустова, военная операция под Воронежем была трагической и неудачной, но вины генерала там не было:

– Александр Лизюков отлично себя показал в 1941 году на Соловьёвой переправе и среди первых получил звезду Героя. Потом Александр Ильич практически спас Москву, о чём красноречиво свидетельствуют слова "Маршала Победы" Георгия Жукова. Поэтому командование выбрало 5-ю танковую армию Лизюкова для организации контрудара по флангу и тылу группировки немецких войск, наступавших на Воронеж. 

5 июля армии была поставлена задача перехватить коммуникации танковой группировки противника, прорвавшейся к реке Дон на Воронеж, и сорвать её переправу. Если бы это получилось, то не было бы Сталинграда. Но времени для подготовки и организации контрудара Москва не дала. Танковые корпуса вступали в бой не одновременно, а по мере прибытия. 

О том, как в одном из таких боёв под Воронежем погиб Александр Лизюков, существует несколько версий. Так, писатель-фронтовик Константин Симонов после войны разыскал в архиве письмо артиллериста Петра Лебедева, который поведал, что видел, как 23 июля 1942 года горел танк Лизюкова: "Помню эти высокие, траурные, чёрные, как копоть, столбы дыма. В этот вечер на нашу огневую набрёл раненный в голову танкист. Присев на бруствер окопа, он, как водится, закурил и рассказал, что на его глазах погиб командарм, что он видел (или даже сам участвовал в этом), как его обгорелый труп извлекали из сожжённого танка. Сейчас я боюсь ещё что-нибудь добавить, не помню. Названа была и фамилия командарма – генерал Лизюков. Запомнился мне этот случай и снова возник в памяти, когда в конце пятидесятых годов стали говорить о трагической судьбе этого генерала..."»

А о том, с каким уважением воронежцы относятся к прославленному генералу, можно прочитать в материале воронежской газеты «Молодой коммунар» за 2009 год: «Спустя много лет останки генерала Лизюкова были перезахоронены возле памятника Славы на Московском проспекте Воронежа. После панихиды гроб с останками генерала погрузили на лафет бронетранспортёра, и парадный расчёт двинулся от храма к памятнику Славы по Московскому проспекту. Движение по центральной городской улице перекрыли. По обочинам дороги выстроились сотни людей. Горожане высовывались из окон офисных "свечек" и жилых домов, чтобы снять грандиозное шествие на сотовые телефоны. За лафетом с гробом шли сотни воронежцев». 

К 65-й годовщине Великой Победы на Аллее Славы в Воронеже был открыт памятник генералу Александру Лизюкову.


О Евгении Лизюкове журналист «Комсомольской правды в Беларуси» Павел МИЦКЕВИЧ в 2012 году писал: 

«Евгения Ильича в армию не взяли по состоянию здоровья. Но когда он узнал, что организован Центральный штаб партизанского движения, сразу направил туда свой рапорт. В начале мая 1942 года группу под командованием Евгения Лизюкова перебросили к линии фронта, дальше по оккупированной территории им предстоял 800-километровый путь в Минскую область. В середине августа, выдержав по пути много боёв, группа соединилась с партизанским отрядом имени Фрунзе Минского партизанского соединения. В тот же день Евгений Ильич участвовал в дерзком и стремительном партизанском налёте на немецкий гарнизон. Лизюков с двумя бойцами ворвался в комендатуру, навстречу им прогремела автоматная очередь: у окна стоял немец с автоматом. Лизюков метнулся к окну и, прежде чем фашист успел второй раз нажать на спуск, рубанул его прикладом по шее.

– Рубанул, как Чапай! – восхищенно рассказывали потом партизаны. С того первого боя и стали его в отряде называть "наш Чапай".

В 1944 году был получен приказ – готовиться к партизанскому параду в освобождённом Минске. Но окружённая группировка врага западнее столицы ещё ожесточённо сопротивлялась, в засаду попали партизаны из соседнего отряда. И Евгений Лизюков, который вёл в Минск своих партизан, развернулся, не ожидая приказа, и двинулся на помощь народным мстителям.
А в истории 2-й Минской партизанской бригады позже появились такие слова: "Отряд Лизюкова открыл ураганный пулемётно-автоматный огонь и разбил вражескую группировку на две части. Партизаны схватились с немцами врукопашную, было уничтожено около 50 гитлеровских солдат и офицеров. Со стороны партизан погиб боевой командир отряда Лизюков Е. И."» 

Похоронили самого старшего из братьев Лизюковых в деревне Новополье Пуховичского района Минской области. Представление Евгения Ильича к званию Героя Советского 
Союза так и осталось на бумаге.


Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях