Средневик столетия гомельчанин Николай Киров отметил 65-летие | Новости Гомеля
Выключить режим для слабовидящих
Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Игорь  Степанцов Игорь Степанцов Автор текста
Анна Пащенко Анна Пащенко Автор фото

Средневик столетия гомельчанин Николай Киров отметил 65-летие

Бронзовый призёр Олимпиады-80, прославленный белорусский легкоатлет Николай Киров 22 ноября отметил своё 65-летие. Человек с уникальной и стремительной карьерой, непростой судьбой встречает очередную круглую дату в бодром расположении духа. По случаю дня рождения прославленного олимпийца в Гомеле прошло торжественное мероприятие. К поздравлениям присоединились и журналисты «Ведомостей Спорт», заодно пообщавшись с юбиляром.



– Николай Иванович, как здоровье? Читал, что из-за возникших давно проблем с ногами вы даже боитесь плавать.
– Эти проблемы никуда не делись. Из-за внезапных судорог икроножной мышцы ногой невозможно пошевелить, можно попросту утонуть. Поэтому с плаванием давно завязал. Иногда и ночью может прихватить. Возраст и спорт высоких достижений дают о себе знать. А так всё потихоньку. В этом году в сентябре я уже полностью закончил с тренерской работой. Вместе с женой ушли на заслуженный отдых. 

– Чему сейчас посвящаете своё свободное время?
– В основном смотрим за внуками. На все соревнования по лёгкой атлетике нас с женой приглашают в качестве судей. Никогда не отказываем.



– Насколько я понимаю, и это не совсем умещается у меня в голове, вы всего полтора года профессионально занимались бегом и уже установили мировой рекорд, а спустя ещё два года завоевали бронзовую медаль Олимпийских игр. Как это возможно?
– Все говорят, что так прогрессировать можно только имея некий дар Божий. Имея талант, Божью искру и правильно их направив, можно свернуть горы.  
Со мной ведь как было? Пригласили меня тренироваться в Гомель из моего родного Стрешина. За два месяца здесь я добился колоссального прогресса. Тогда было модно проводить матчевые встречи между советскими странами. В Гомеле на стадионе «Локомотив» проходила одна из них – между БССР и Прибалтикой. Меня как местного спортсмена, решили поставить в забег. Никто про меня ещё не знал. В забеге я победил. Многие тогда говорили, что, занимаясь годами, такого успеха не достигали. А я за пару месяцев добился. 

– Пытаюсь понять, может, детство, этап взросления у вас был каким-то особым? 
– Я рос в Стрешине как и все деревенские дети. После школы помогал родителям по хозяйству. Ничем спортивным особенно не занимался. Разве что любил с ребятами поиграть в футбол. Я лично ходил, собирал команду. Бывало, километров 15 проходил до деревень Верхняя и Нижняя Олба. Договаривались об играх с местными ребятами. 



– Сейчас посещаете родные места?
– Каждый год езжу в Стрешин. Там остался родительский дом, присматриваю за ним. Вот в этом году перекрывал крышу. 

– Давайте ещё раз поговорим о ваших спортивных достижениях. За два года до Олимпиады-80 в Москве вы также установили мировой рекорд. 
– Здесь не только моя заслуга. Мировой рекорд был установлен в эстафете, и нас было четверо. Это было в Подольске, где мы останавливались на сборах. Для того чтобы всё было по правилам, пригласили судей со всего мира. После федерация лёгкой атлетики вручила нам медали за установление этого рекорда. 

– Как вы готовились к Олимпиаде-80 в Москве?
– Ничего особенного не было. Помню только то, что нам выделяли усиленное питание перед Олимпиадой. Если честно, мы с женой тогда даже не задумывались о деньгах. На двоих в день (правда, талонами) мы получали 42 рубля. Что-то ещё Москва платила через общество «Локомотив».

– Ваше впечатление от первых стартов в «Лужниках»?
– Это было что-то невероятное. 100-тысячный стадион, лучшие спортсмены. Сначала мы бегали предварительные забеги. Я их все выиграл. В ¼ финала признанные лидеры мирового бега британцы Стив Оветт и Себастьян Коэ начали присматриваться ко мне. Приходили на забеги. Я ведь до этого особенно нигде не выступал, а тут побеждал во всех забегах. Полуфинал я также выиграл и вышел в финал. Так вот привлёк внимание именитых соперников.



– Обидно было отстать на шесть сотых секунды от победителя в финале?
– Для меня не обидно. Я впервые попал на такие крупные соревнования. Тем более медали от меня никто не ожидал. Задача максимум была – попасть в финал. С одной стороны, реально было и за золото или серебро зацепиться. Но с другой – можно было и вовсе остаться без медали. Конкуренция ведь была серьёзной. Получилось так, как получилось. 

– Помните эмоции, которые испытывали после финиша?
– Если честно, не помню даже, как на старт выходил. Помню только невероятный шум 100-тысячных «Лужников». Очнулся я только на дистанции, включил голову. 

– Национальный олимпийский комитет Беларуси назвал вас не иначе как средневиком столетия, признавая, что лучше бегуна на средние дистанции в XX веке у нас попросту не было.
– Приятно, конечно. Действительно, мало у нас было хороших средневиков. 

– После Олимпиады у вас был ещё крупный турнир – первенство Европы. Говорят, с вами произошёл курьёзный случай перед стартом. 
– Не то чтобы курьёзный. Чемпионат проходил в Греции. За два дня до стартов нас повезли на море покупаться. Я взял да и наступил на морского ежа. Сильно проколол себе стопу. Врачи долго возились с моей ногой, чтобы я смог выступить. Видимо, не зря, поскольку в итоге завоевал серебро. 



– А были ли ещё серьёзные травмы?
– На каких-то международных соревнованиях (уже и не вспомню каких) во время бега мне наступили на шиповку. Подошва вывернулась таким образом, что стала колоть стопу. К финишу я прибежал с полной шиповкой крови. От рассечения до сих пор шрам на стопе. 

– Вспомните самое необычное поздравление с победой?
– Во время Олимпиады у меня родилась дочь. Жена в это время была на родине, в Молдавии. Из Москвы я сразу отправился в Кишинёв и никому кроме тренера, о своём решении не сказал. Соответственно, в Гомеле тоже не знали об этом. В итоге, когда прибыл поезд Москва–Гомель, на перроне меня встречал оркестр, официальная делегация. А меня нет (смеётся). Потом, уже по приезде, затягали меня повсюду, на все мероприятия. 

– К следующей Олимпиаде вы подходили в статусе одного из фаворитов в беге на 800 метров. Но советское руководство решило бойкотировать игры в Лос-Анджелесе. 
– Более того, нам даже вручили удостоверения кандидатов на участие в этих Олимпийских играх. Никто не думал, что в результате мы на них не попадём. Обидно было неимоверно. Очень много сил было вложено в подготовку. 

– Вся ваша спортивная карьера уместилась всего в девять лет. В 28 лет вы внезапно завершили. Почему?
– Всё те же проблемы с ногами. Один из забегов не смог закончить. Начало сводить ноги, и подобные проблемы не уходили. Тогда я чётко понял, что всё, пора заканчивать. Меня пытались отговаривать, но я был непреклонен.

Всё тот же прославленный бегун, чемпион и просто наш земляк Николай Киров. Статья в журнале «Лёгкая атлетика» вышла 40 лет назад.

– Как вы когда-то признавались, после окончания карьеры настали довольно тяжёлые времена. 
– Мы сразу же лишились хороших спортивных стипендий, одна на тот момент составляла 350 рублей. У нас с женой в итоге выходило 700 рублей. Конечно, стало тяжко. Но как-то привыкли. Были определённые сбережения на книжке, которые в перестройку просто сгорели. Ни копеечки не осталось. 

– После завершения карьеры был период, когда вы успели поработать даже в военкомате.
– Да, в то время как раз была война в Афганистане. Я занимался формированием групп к отправке. Они не знают, куда уходят, а я-то знал. От этого на душе тяжко было. Ещё тяжелее было, когда приходили цинковые гробы. Руководство мне говорило: «Давай собирайся, вези родителям». А сам понимаю, что не могу ничего сказать родителям. Ведь они потеряли сына. 
Уже позже, после должности гостренера по Гомельской области (не моё это было), я вместе с супругой вплоть до нынешнего года трудился тренером в проф-
союзной школе «Гомельдрева» «Клён».

– Николай Иванович, что нужно для успеха? Дайте своё напутствие молодому поколению.
– Высоких результатов можно достигнуть только тяжёлым трудом. Как мне когда-то говорили, нужно пахать. Условия у нас сейчас позволяют тренироваться на самом высоком уровне. Не то что раньше. Тогда был единственный зал для занятий – на улице Портовой. Зал маленький, а занималось там одновременно человек сто. Тренировались с женой на открытом воздухе при любой погоде. Бывало, в мороз бегали до Борщёвки и обратно. Так и поддерживали форму. После таких пробежек, бывало, дома промёрзший комбинезон просто ставили в углу. 

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях