Боль, застывшая в камне: 80 лет назад была сожжена фашистами деревня Ола | Новости Гомеля
Выключить режим для слабовидящих
Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Дмитрий Чернявский Дмитрий Чернявский Автор текста
10:10 22 Июня 2024 Общество 1895

Боль, застывшая в камне: 80 лет назад была сожжена фашистами деревня Ола

22 июня в День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа, пройдёт открытие обновлённого музея мемориального комплекса «Ола» в Светлогорском районе. Планируется, что в  мероприятии примет участие не менее тысячи человек. Гостей ожидает вечерний концерт-реквием с участием Гомельских городских оркестров, во время которого зрители вспомнят об ужасной трагедии, постигшей невинных белорусов 80 лет назад. Вспомним и мы, как это было, со слов очевидцев… 



– Эсэсовцы пришли на рассвете, стреляли по окнам автоматными очередями. Людей, которые выбегали из домов, расстреливали в упор. Всё население было согнано в большой колхозный сарай. Мужчин расстреливали группами по шесть–семь человек. Женщин сожгли живыми. Многих детей позагрызали собаки. В доме одного из жителей фашисты застрелили роженицу, а младенца убили ударом об стену, – записывала воспоминания свидетелей, которые чудом остались живы в том аду, краевед Мария Зыкун.

– Некоторые даже не успели одеться, были босиком (а мороз в тот день был сильный). Тогда все кричали: «Русь – банда!», загнали в сараи. Больных и немощных расстреливали на месте или травили собаками. Больного тифом 17-летнего парня, который не мог ходить, собаки растерзали посреди улицы, – свидетельствовал выживший житель деревни Науменко. 

– От группы отлучилась женщина в телогрейке и большом клетчатом платке. Автоматчик шёл за ней, – рассказывал  сельчанин Тарас Колеснев. – Я услышал просьбу разрешить сгореть в своём доме. Это была Аксинья Тимофеевна Курлович, жена бухгалтера колхоза. Под дружный хохот фашистов женщина повернулась и твёрдым шагом пошла к своей горящей избе. Единственное, крикнула соседке Александре Семёновне Дикун беречь дочек, наивно думая, что фашисты не тронут 110‑летнюю старуху и маленьких детей. Следом за Аксиньей бежал фашист с большим баллоном за спиной и опрыскивал её бензином. Женщина не обращала на него внимания. Офицер достал пистолет. Но на пороге дома женщина вспыхнула факелом и спряталась за дверью...



Чудовищная тактика уже была отработана на множестве белорусских деревень. Под дулами автоматов с лаем овчарок пленников конвоировали в дома и хозпостройки. Запирали внутри и поджигали...

– В начале 1944 года мы прокладывали дорогу-гать в полосе наступления, – вспоминал красноармеец Сергей Голицын. – Ко мне прибежали солдаты: «Скорее, скорее!» Я был потрясен: груда сожжённых людей. Бросились в глаза лапти да онучи на чудом уцелевших ножках обгорелого мальчика лет шести.


1452 населённых пункта были полностью уничтожены на оккупированных землях Гомельской области. 52 деревни так и не возродились, потому что были стёрты с лица земли вместе со всеми жителями, от детей до стариков. Среди них деревня Ола, где погибло 1758 человек, 
из них 950 – дети.


Больше всего в сохранившихся свидетельствах поражает одна деталь. По рассказам очевидцев, каратели делали своё дело с энтузиазмом. Оживлённые разговоры сопровождались хохотом. Невозможно понять, что творилось в душе того, кто, смеясь, сжигал заживо детей, женщин и стариков… 

Теперь к месту трагедии, где в 2020 году был возведён мемориальный комплекс «Ола», ведёт извилистая дорога из красного булыжника, напоминающего раскалённые угли, по которым 80 лет назад ушли в мир иной жители многострадальной деревни. Ушли, но не бесследно…

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях

N