Перед смертью он оставил послание на платке: вспомним подпольщика Тимофея Бородина | Новости Гомеля
Выключить режим для слабовидящих
Настройки шрифта
По умолчаниюArialTimes New Roman
Межбуквенное расстояние
По умолчаниюБольшоеОгромное
Дмитрий Чернявский Дмитрий Чернявский Автор текста

Перед смертью он оставил послание на платке: вспомним подпольщика Тимофея Бородина

«Родные! В последний час пишу вам. Видно, такая моя судьба, чтобы умереть от пули. Мама, папа, Валя, Тоня, Лида, Нина, Женя, Володя, Аркадий, Саша, если я был к кому несправедлив – простите меня. Дорогие, берегите себя, не обижайте друг друга. Папа, берегите Тоню и Сашу. Привет в предсмертный час всем родным и знакомым. 20-VI-42 г.» – написал на окровавленном носовом платке за час до смерти подпольщик Тимофей Бородин. Что совершил этот мужественный человек, 105 лет со дня рождения которого исполняется 14 августа?



После оккупации Гомеля немецко-фашистскими захватчиками по заданию Гомельского подпольного горкома КП(б)Б 
будущий Герой Советского Союза Тимофей Бородин организовал и возглавил на фабрике «Полеспечать» подпольную группу, члены которой печатали и распространяли воззвания, листовки, сводки Совинформбюро, готовили бланки пропусков для партизан и подпольщиков, освобождали из лагерей военнопленных, участвовали в диверсиях. Группа Бородина взорвала мастерские по ремонту вражеских танков, бензохранилище и ресторан. Причём мощный взрыв раздался в 11 вечера, когда фашисты слушали хвалебную речь своего генерала о захвате Москвы. Немцы были уверены, что столица Советского Союза падёт с минуты на минуту. Тогда было уничижено около 100 гитлеровских офицеров.


В ноябре 1941 года в центре Гомеля взлетела на воздух бензозаправочная станция. Когда же в ходе диверсии Бородина начали рваться артиллерийские склады, из города, по словам очевидцев, удрали все немцы, снаряды с воем летели за два километра.

В 1942 году Бородин со своими товарищами готовился к очередной операции – подрыву электростанции. Почуяв неладное, фашисты ужесточили пропускной режим, работа электростанции была взята под контроль контрразведывательной «Абверкомандой-315», в среде рабочих появились подозрительные личности, ходившие по пятам и всё вынюхивавшие. Над подпольщиками нависла реальная опасность. К этому времени подпольная организация насчитывала в своих рядах около 70 человек. Молодёжь рвалась в бой, но управлять большим отрядом в условиях подполья оказалось сложно. 

В результате было принято решение 40 человек переправить в лес, к партизанам. 

Враг тоже не дремал. Ему удалось заслать в организацию своего агента, представившегося командиром Красной армии. От него руководству «Абверкоманды-315» стало известно, что на конспиративной квартире по улице Комиссарова, 14, планируется провести встречу подпольщиков, на которой будут обсуждать ход подготовки к взрыву электростанции. В доме жили девушки-подпольщицы Вера Андреенко, Полина Чистякова и Галина Федорченко. Встреча должна была проходить под видом вечеринки. Когда появились гестаповцы, в доме была одна Вера. Она хотела закрыть форточку, что означало «в доме непрошеные гости», но гитлеровцы не дали ей это сделать. Вскоре пришли Полина и Галя. Растерявшись, они уселись вдоль стены, а Вера схватила ведро и побежала к колонке. Следом за ней выскочил немец, но девушка всё же успела незаметно подмигнуть проходившему мимо связному Феде, подростку 15 лет. Предупредить о непрошеных гостях он успел только подпольщика из Новобелицы Никифора Железнякова, а вот Тимофея Бородина и Ивана Шилова предупреждать было уже поздно – они подходили к дому с другой стороны улицы. В Гомеле и окрестностях гестаповцы тогда схватили 63-х патриотов. В тюрьме допросы подпольщиков продолжались днём и ночью, арестованных били плётками, выворачивали им руки, полосовали шомполами. В камеру Бородина и Шилова после допросов каждый раз притаскивали без сознания. Вывозили даже на Центральный рынок, где стояла виселица, думая запугать. Ничего не получилось.

А 20 июня 1942 года Тимофея Бородина и других арестованных вывели в тюремный двор, затолкали в машину, вывезли в район Лещинца, где рос молодой сосновый лес, и расстреляли. На тот момент героическому подпольщику было всего 24 года.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить новость в соцсетях